monolit-zao.ru
Категории
» » Блондинка С Бронзовым Телом Трахается В Классической Порно Игре Удовлетворяя Желания

Найди партнёра для секса в своем городе!

Блондинка С Бронзовым Телом Трахается В Классической Порно Игре Удовлетворяя Желания

Блондинка С Бронзовым Телом Трахается В Классической Порно Игре Удовлетворяя Желания
Блондинка С Бронзовым Телом Трахается В Классической Порно Игре Удовлетворяя Желания
Лучшее
От: Mikaktilar
Категория: Блондинки
Добавлено: 31.01.2019
Просмотров: 5435
Поделиться:
Блондинка С Бронзовым Телом Трахается В Классической Порно Игре Удовлетворяя Желания

Лучшие Сиськи И Письки

Блондинка С Бронзовым Телом Трахается В Классической Порно Игре Удовлетворяя Желания

Видео Порно Большие Жопы И Сиськи Зрелых

Первый Раз В Попу Анал

Отвязный Секс С Грудастой Блондинкой На Кухонном Столе

Тысяча неточностей, не состыковок, много совпадений и нелепых философских мыслей. Не стоит винить меня в этом, ведь это моя история и здесь я играю по своих правилах. Главное, чтобы каждый понимал, что это выдумка человека с большой фантазией. Потом вые… т как-то быстро, неинтересно и, пьяные, спать заваливаются.

А потом проснутся и, вдохновленные состоявшейся е… ей, моей бритой пи… ой, голой попой, начнут рисовать, писать. Все их вдохновение — в наших передах и задах. Он меня принимает в клинике, когда к нему на прием уже никого нет. Даже осмотр делает так, что я кончаю. А потом везет к себе домой, на ночь любви. Правда, после этой ночи губы опухшие. Все губы, которые есть. Там орудие толще, чем у Художника с Писателем, вместе взятых.

Но Гинеколог сладко так все проделывает, шельмец! Замуж не берет, оттрахает, и до следующей встречи". Он ворвался, закрыл дверь, сунул мне в руку букет, чмокнул в щеку и подхватил на руки. Это хорошо, что ты уже голая, подмытая чую по запаху , без лифчика и трусов. Он зашел в комнату-студию, где спали люди искусства, развернулся и унес меня в какой-то чулан. Поставив меня на ноги, он уложил на пол матрац, который достал с чуланной полки, поверх матраца расстелил одеяло, быстро разделся и завалил меня на импровизированное лежбище.

Для прелюдии всю огладил, потискал попку и грудки, животик и лобок, провел пальцем от одной дырочки к другой, потом обратно. Затем зарылся лицом мне меж бедер, я "поплыла". Потом, посасывая и облизывая мои соски, он запустил палец мне меж ног, и я кончила в первый раз. Потом, перевернув меня на бок, вошел сзади. Потом, уложив меня на спину, а мои нежные ножки на свои плечи, взял меня сладко — сладко, излившись под конец.

Я за это время пока он меня е по-всякому, вертя как, простите за повтор, курочку — гриль. А приготовленной курочкой часто себя чувствуешь в сильных и властных мужских руках.

Сплошное порево и кончалово! Мы полежали немножко в чулане. Он рассказал, что Художник вызвал его на помощь заранее, зная, что Писатель взял многовато бормоты.

Гинекологи, они и мужикам нужны, чтобы решать проблемы с Подружками. Я вынуждена была удовлетворить себя пальцами, так как было мало того, что дали мужики. Три мужика, а мне мало! Так что, сами понимаете, какая я блядовитая сучка!

Или просто е ут меня редко. Только вот жопа болит. Надену пока рубашку Художника на голое тело. Вдруг, пока посуду буду мыть, да вещи, разбросанные в комнате, аккуратно складывать, кабаны проснутся.

Вставят ведь опять, спрашивать не будут, женский сегодня праздник или мужской. Причем теперь уже во все дыры". Я зашла в комнату, надела рубашку, смазала попку, чтобы снять раздражение и повертелась перед зеркалом. Ну, ладно, надо вещи уложить, да прибрать здесь немного". Всех девушек, женщин, подруг поздравляю с 8 Марта! Здоровья Вам, терпения и силы.

Почаще Вам и побольше! Как-то ярким весенним днем Норманн Бенсон… невысокий, ладно скроенный, круглый и упругий, как капустный кочан, средних лет человек, выйдя на балкон своей квартиры, застал соседа по лестничной площадке political refugee из пост-коммунистического региона Димитруса Попенякиуса за весьма странным, если не сказать опасным, занятием. Попенякиус — смуглый, бородатый, с хмурым взглядом члена террористической организации Аль-Каеда — швыряет наполненные водой www.

Десятки, сотни, а, может быть, даже и тысячи людей останутся без света! Бенсону участвовавшая в диверсии, а именно так расценил этот поступок законопослушный Бенсон, girlfriend Д. Попенякиуса — толстая, краснощекая с бегающим взглядом торговки нелегальным самогоном и вечно орущая на весь дом песню "Я цыганский барон" леди. То есть мы, наконец, завладеем зеленой карточкой.

Попенякиус перешел на полушепот…. Вернувшись к себе в комнату м. Бенсон, как законопослушный и патриотически-настроенный гражданин решил тотчас же исполнить свою угрозу, но, подумав, решил следующее…. Надо будет понаблюдать за этой странной парочкой.

Может, у них и сообщники есть"…. Он справедливо полагал, что за раскрытие террористической группы положенное ему вознаграждение будет значительно выше. Но обратиться в полицию м. Ибо не прошло и месяца после его разговора с четой Попенякиус, как они, приобретя статус постоянных жителей, съехали с квартиры. Как подтверждение их пророчеств на проводах и до сих пор висит презерватив фирмы "LifeStyles".

И, если двадцать пять миллионов дают за этого факаного Бен-Ладена, то, сколько ж я отхвачу за решение всей проблемы в целом!? Мистер Бенсон взялся было что-то вычислять на калькуляторе, но бросил и решил немедленно приступить к реализации своего плана по ликвидации терроризма.

На следующий день он уволился с работы. Переселился в более удобную к проводам квартиру и принялся каждодневно швырять ради спасения мира и будущего многоцифрового вознаграждения www. После серии, если можно так сказать, "пристрелочных" бросков мистер Бенсон остановился именно на этой торговой марке. Презервативы Сontex Норманн Бенсон покупал на собственные сбережения. Однако чеки аккуратно складывал для будущей отчетности в свой вместительный портмоне. Вспомнив студенческую привычку не мыться перед экзаменом, мистер Бенсон накануне бросков прекратил "брать душ", а так как бросал он каждодневно, то вскоре обзавелся отпугивающим хорошеньких леди и приманивающим насекомых запахом.

Мистер Бенсон хотел было завести себе, как и Д. Попенякиус, girlfriend, но раздумал и приобрел огромного величиной с детский велосипед черного кота Чарли, вычитав где-то, что черный цвет сопутствует удаче. Целый год метал м. Бенсон презервативы Contex и перевел на них кучу денег, что- то с годовой бюджет небольшого островного государства. Кроме того, что он транжирил деньги, он еще и тратил массу времени на расчеты, выкладки и графики.

Он рассчитывал параболы и удельный вес. Дозировку и сопротивление воздуха. Он разработал сложную философскую концепцию полета презерватива Contex с учетом его эластичности и тонкости стенок и каждодневно поднимал собственное вознаграждение.

Бенсона стремительно приближался к катастрофической отметке "Zero", а от исходившего от него запаха шарахались даже забегавшие на балкон белки. Он похудел, осунулся и вскоре стал похож не на капустный кочан, а на спущенный теннисный мячик. Бенсон проследовавшему за ним коту Чарли. Мистер Бенсон не понял, что означали эти звуки, но по тону их произнесения догадался.

Да потому что сегодня четверг, а накануне прошел небольшой дождь. А я отлично помню, как во время моей слежки за Попенякиусом, он на мой вопрос "Ну как удалось вам повесить презерватив на провода? Дунул в него и заполнил водой, отчего тот раздулся до необъятных размеров и стал напоминать огромный плод папайи.

Она угадывалась в каждодневном призыве, но именно сегодня, как уже было сказано выше, Норманн Бенсон, как никогда, рассчитывал на удачу. Бенсон и швырнул презерватив Сontex в направлении электропроводов.

Резиновое изделие с неприятным гулом пронеслось мимо них и с шумом плюхнулось на бетонную дорожку. К образовавшейся лужице слетелись томимые жаждой воробьи.

Бенсон и быстро вытащил новый "Contex". Удалив с изделия смазку, помяв его заскорузлыми пальцами, он дунул в колечко и заполнил изделие водой лишь наполовину, отчего оно стало напоминать коровье вымя. Бенсон внимательно наблюдающему за действиями хозяина коту Чарли, и с нежностью, любовью, чуть не сам летя вслед за изделием, бросил его к проводам.

Презерватив Contex безвольно шлепнулся об бетон, распугав воробьиную стаю. Бенсон и немедленно заполнил водой следующий, последний, как он решил, "Contex".

Мистер Бенсон размахнулся и сильно швырнул его к проводам. Но это был бросок не наверняка, а так наудачу, что называется — "Бог троицу любит". Бенсон ставил окончательную точку на своем проекте по ликвидации мирового терроризма и с завтрашнего дня решил возвратиться к жизни добропорядочного и законопослушного гражданина.

Он даже и не смотрел на полет, а, резко развернувшись, пошел в комнату готовиться к рабочему интервью. Но в тут самую минуту, когда мистер Бенсон входил в квартиру, черный долженствующий приносить удачу кот Чарли сделал хвостом некое замысловатое движение. Резиновое изделие, сделав двойной кульбит — упс!

Сноп разноцветных электрических искр раскрасил выгоревшее августовское небо. We are Champions, мy friend! Последний раз он так кричал… хм — гм… дай Бог памяти?

Да, кажется, когда его любимые "Пантеры" разгромили ненавистных "Горилл". Мистер Бенсон так шумно и радостно кричал первый раз в своей жизни.

Разве ему когда нибудь светило такое многонулевое вознаграждение? В ту же минуту в комнате ослеп телевизор, в конвульсии скончалась вечно негасимая реклама, бессвязно лопоча, умер кондиционер, громко хрюкнув, затих холодильник и…. И вскоре в огромном городе стало тихо, как на аллеях небольшого провинциального кладбища.

Черные тонкие стрелки времени показывали 16… Примерно через час вещавшие из батареечных приемников радиостанции сообщили о биржевых потрясениях, катастрофическом взлете цен и об апокалипсисе, который вскоре получил название "Черный четверг". Они не видят дальше своего носа. Но ничего завтра мы явимся с тобой к этим мулам и объявим с порога. Какие активы, позитивы и апокалипсис с черным четвергом? Лучше потрудитесь-ка приготовить положенное нам вознаграждение. Вот это будет сцена, Чарли! Вот это будет номер, старина!

Бенсон не смог пойти в государственные учреждения и в редакционные советы. Во-первых, они по причине потери электричества были закрыты, а во-вторых, м. Бенсон по случаю отсутствия воды не мог "взять душ". А с таким запахом как он имел, его не пустили бы не то что на порог правительственного дома, но даже и в приемную организации брошенных животных.

Подача электроэнергии была восстановлена. Был остановлен и обвал цен. Я все поставил на кон и все продул. В моем положении, Чарли, остается только самому прыгнуть на провода.

Бенсон смело шагнул к балконной двери. Впрочем, ты прав, старина, надо быть позитивистом. Допустим, я не прав. Положим, по моей вине миллионы людей остались без света, застряли в андеграунде и скоростных лифтах.

Но ведь ты не станешь отрицать, Чарли, что, благодаря мне, они получили дополнительный выходной. Благодаря мне их кормили дармовым мороженым и не брали деньги в ресторанах. Они увидели звездное небо у них над головой. А ведь звезды зажигают для них, Чарли. Может он не давал ей прикоснуться к Изабель? Изабель смотрела на нее, и ей было страшно. Она видела, как та ее ведьма оскалилась и зашипела как змея, а во рту у нее были конические острые как у зверя зубы.

Изабель, напуганная увиденным, быстро перешагнула через порог храма и заскочила внутрь здания под высокий его арочный с колоннадою свод. Ты пришла ко мне вновь в мой лес и мой дом! И я рад видеть тебя здесь снова! Он приблизился к Изабель и обнял ее. Потом крепко прижал к себе и прижал ее девичью с распущенными черными волосами голову к своей обнаженной груди. Он был совершенно голым. Изабель не задавалась вопросом почему.

Он был голым и при их первой встрече, но тогда она не видела его полностью. Он пришел из того леса. Такой светящийся ярким светом. Повис над Изабель кроватью в их первую ночь, ночь первой встречи. Она поначалу видела только верхнюю часть его обнаженного мужского красивого тела, а позднее уже он обнажился перед Изабель полностью и таким был всегда.

С момента их первой близости. Он был всегда совершенно голым, и он всегда как-то светился изнутри каким-то непонятным призрачным голубоватым светом. Казалось, его тело излучало само этот странный лучистый свет.

Но он был теплым и приятным. По крайней мере, Изабель так казалось. И для тебя и для меня. Он схватил Изабель своими сильными голыми, как и его тело, мужскими руками, и, оторвав от себя, поднялся вместе с ней над полом своего полуразрушенного готического храма.

В тот же момент казалось, остановилось все, и даже туман который затекал рекою через порог лесного каменного полуразрушенного монастыря. В тот самый момент любовник Изабель поднял ее еще вместе с собой выше под самый проломленный насквозь с обрушенной черепицей потолок призрачного из сновидений здания. И они вместе вылетели через его крышу и зависли в какой-то уже пустоте, где не было уже ничего совершенно кроме их двоих и белого вокруг тумана.

Этот туман окутывал их и кружился вокруг медленно, очень медленно еле заметно. Он и она тоже очень медленно вращались по кругу, и он держал ее в вытянутых руках, словно она Изабель не весила ни чего. Прости меня любимая — и он оскалился острыми как иглы во рту любовника большими зубами. А Изабель было пыталась вырваться, но уже не смогла в его тех сильных схвативших ее руках.

Она закричала, но крика ее никто уже не услышал. Она дернулась что силы, но запястья рук ее любовника покрылись чешуей под золотыми на запястьях мужа браслетами, а пальцы украсились острыми кривыми как крючья птичьими черными когтями.

Они тут же впились в ее девичьи нежные молодые плечи, и потекла по ним ее Изабель алая кровь. Он, подтянув ее к себе наклонив свою с вьющимися из-под широкой золотой с острыми шипами короны на невидимом ветру длинными русыми волосами голову. И слизал невероятно длинным языком с плечей Изабель текущую кровь, размазывая ее по девичьему в изорванной ночьнушке телу. За его спиной образовались большие невидимые доселе с жилками перепончатые, покрытые пятнами, как у летучих мышей крылья, которые делали машущие движения, и тело Изабель обвил идущий откуда-то сзади его из-под его мужских тоже с когтями на пальцах чешуйчатых ног длинный похожий на хлыст хвост.

Девичий крик раздавался еще долго по ту сторону иного призрачного мира. Мира ночных иллюзий и сновидений. Мира захватившего Изабель вероломно и насильственно, по воле ей неподвластного в плотских необузданных желаниях молодого еще неконтролируемого совсем юного рассудка и девичьего тела. Ее крик не слышал никто.

И ее тело так и нашли лежащим в своей постели, совершенно лишенное крови и изнасилованное с разорванной и вывернутой плотью девичьей промежности. Ее тело было в ранах и ссадинах. Шея, выгрызенная до самого позвоночника, была превращена в истерзанное месиво изорванной плоти с торчащими из нее разорванными венами и артериями, так что голова молодой мертвой изуродованной так и неизвестно кем девицы болталась, падая по сторонам как кегля, и не держалась на ее девичьих молодых изорванных когтями неизвестного хищника плечах.

Такой ее нашла сначала ее мама, а потом и полиция. Никто не мог знать, кто бы мог такое сотворить с молодой совсем еще школьницей. Делались лишь предположения и догадки, но так дело и осталось не раскрытым и стало самым страшным и загадочным в году убийством штата Мериленд за всю его историю существования. Он лежал на своем каменном ложе под сводом полуразрушенного в лесу монастырского храма.

В ледяном ползущем по его каменному полу тумане. Он спал, насытившись вдоволь плотью и кровью молодой девицы. Он выполнил то, что обещал той, которая сейчас ползла черной тенью, извиваясь, как змея, по его в том тумане каменному полу.

Если бы не я сам, то ты бы это сама сделала с ней! Только я бы ее еще и помучила. Алина крутилась перед зеркалом. Она крутилась то влево, то вправо перед своим отражением. Она осматривала себя со всех сторон, раздевшись голышом пока никого не было дома.

Был уже вечер, часов шесть, но мама все еще была на работе, и папа тоже задерживался и Алине никто не мешал заниматься тем, чем она сейчас занималась. Она крутилась перед большим спаленным зеркалом одна в квартире, любуясь своими девичьими видами и осматривая себя с ног до головы.

Она никак не могла понять, почему так в личной ее жизни не совсем все клеилось. У Алины все, никак не завязывались ни с каким парнем близкие отношения. Почему она и сама не знала. Все подружки и одноклассницы были при своих кавалерах, а вот у Алины никого не было. Что-то было не так. Алина много раз пыталась завести отношения хоть с кем-нибудь из своего двора или класса, но все безуспешно.

Дружба ни с кем, ни получалась надолго, а уж о близких отношениях уж и разговор можно было не заводить. И Алина так и не понимала, что могло быть не так в ее девичьей молодой жизни. Вернувшись со школы еще в час дня и не застав никого дома, Алина, раздевшись до ногаты, ходила, в чем мать родила в одних черных девичьих из блестящего шелка плавках по всей квартире и смотрела на себя в зеркале и оценивала себя со всех сторон и крутилась как ненормальная.

Она получила в школе отличные как ученица старших классов отметки и сегодня считала ей можно все, пока родителей не было дома. Пока они были на работе. Еще эти странные какие-то непонятные сны. Сны приходящие каждой ночью. Она их видела с недавней поры. Как-то они, начавшись внезапно, и теперь не переставали сниться Алине, почти каждой ночью. Она постоянно теперь видела какой-то странный темный затуманенный страшный корявый с толстой корой лес. С вывернутыми жуткими закрученными ветвями.

И еще, этот странный живой белый туман, стелющийся медленно по земле, ползущий туман. Алина никому не рассказывала про свои эти сны, даже родителям и не придавала им значения, но эти странные сны навязчиво повторялись и ее это уже беспокоило. Алина была хороша собой. Она даже лучше была своих одноклассниц подружек. У нее была стройная даже красивая девичья фигура. Упругая полная с красивыми сосками девичья грудь. Особенно ее ноги и особенно на высоких каблуках. Как она смотрелась на тех каблуках в мини-юбке.

Особенно на городской дискотеке. Она, с косым разлетом черных бровей, темноволосая синеглазая шатенка. Она такая была единственная непогодам развитая в своем дворе и классе, серьезная по отношению к баловницам одноклассницам подружкам, без дуринки в мозгах и всякого баловства в своей девичьей голове. Она хорошо училась и была лучшей в своем классе.

Но вот в личных отношениях хоть с кем-нибудь у Алины не вязалось никак. Она просто не могла выглядеть белой вороной среди одноклассниц и подружек. Это была внегласная и тихая коллективная даже насильственно навязываемая девичьим обществом подружек, какая-то доктрина. Буквально во всем под страхом быть не такой как все не давала покоя Алине. И она себя рассматривала в том большом зеркале, думая только об этом.

В это время позвонили в дверь. Это ее одноклассница и закадычная подружка Ленка, ломилась в ее дверь.

Шобутная Алинина подружка и вертехвостка. Она упорно не слезала с дверного звонка и, наверное, взбудоражила уже весь подъезд. Алина накинула быстро домашний халатик и подскочила к двери. Она посмотрела в глазок двери.

Точно это была Ленка. Она поспешно открыла ей дверь. Там все будут наши — она бегала по коридору — Вот я забежала к тебе. Не пойду же я голая! Она написала записку папе и маме о своем скором отсутствии из дома и походе на вечернюю дискотеку и что будет дома поздно. Так чтобы не беспокоились ее родители. И бросилась наряжаться в надежде кого-нибудь подцепить там на танцах. Этот недостаток в своей жизни Алина хотела, как можно быстро исправить. Нельзя было выглядеть белой вороной в глазах школьных особенно подружек.

Шум вечернего бара закружил двух подружек. Они в коллективе своих школьных друзей и подруг веселились, напропалую прыгая как угорелые под дискотечную музыку. Там было много пришлых и приезжих людей со всего города и округи. Бар был сильно переполнен и все толкались, чуть ли не локтями продираясь сквозь одичавшую от музыки толпу в основном молодых людей. Кого тут только не было и совсем еще молодые сопляки, и довольно редкие, но и в уже зрелых годах и телом подпитые изрядно особы.

Люди приходили и уходили, кто на время покурить, кто, совсем уже нагулявшись пьяными вдрызг и крича, они садились в такси или личные машины разъезжались по городу в свете неоновых ламп реклам и уличных фонарей. В самом баре была дикая толкотня и суета. Крик и визг и грохотала как пушечные выстрелы танцевальная музыка. У самой стойки ночного бара было тоже полно народу и несколько тесновато.

Все заказывали постоянно себе различные коктейли или напитки. Порой просто сидели от нечего делать на высоких табуретах, смотря, как ловко бармены управляются в поте лица со своими обязанностями, гремя стаканами и бутылками.

Она была одета в короткое черное c вырезами декольте, вечернее платье, именно видимо на этот случай и сидела у соседней стойки бара. Она смотрела долго на сидящего не так далеко от нее лет где-то сорока мужчину, но тот не очень, то крутил головой и не смотрел по сторонам, чтобы ее заметить. Он посмотрел на нее пристально, словно, не узнав ее и снова, отвернулся. Да все не те. Она осторожно почти незаметно пропустила свою руку ему между ног, глядя прямо в его большие широко открытые возмущенные ее такой наглостью глаза.

Он резко повернулся к ее красивому обрамленному кудрявыми русыми волосами молодому лицу голову и уставился на нее в упор. А тебя что занесло в наши края Умбриэль?

Решил попроведать старого небесного друга — он сделал небольшую паузу и сказал — И ты вижу мне не рад. Он кивком головы показал за его спиной на переполненный танцующими зал — И вообще убери все-таки руку с моих яиц! Гейл еще никогда не видела мужской половой орган так близко. Он мало походил на картинки, которые им показывали в школе. Он был толстым и имел более темный, чем все тело, цвет. Несколько волосков торчали на нижней его части, а основание было окружено густыми кудрявыми волосами.

Под ними виднелись крупные округлые яйца, покрытые сморщенной, неровной кожей. Гейл неожиданно услышала странный ритмичный звук. С удивлением она поняла, что это - ее дыхание.

Она приблизила лицо к промежности отца и почувствовала странный волнующий запах, который возбудил ее еще больше. Девочка глубоко вдохнула и осторожно залезла в кровать рядом с отцом.

Он заворочался, вытянулся во весь рост, и Гейл спешно прильнула к нему. Когда отец успокоился, она изогнулась и поддернула свою ночнушку выше пупка, одновременно сползая ниже. Наконец, низ ее живота оказался на уровне его промежности. Девочка чувствовала, как его член, зажатый между их телами, наливается кровью. Он становился толще, длиннее и крепче и Гейл захотелось отодвинуться, чтобы посмотреть на него, но она не шевелилась, боясь разбудить отца.

Основание огромного члена прижалось к ее лобку, вызвав у девочки дрожь наслаждения. Она до крови закусила губу, чтобы сдержать стон. Член, окончательно отвердев, оказался неожиданно толстым и длинным. Вспомнив прошлую ночь, Гейл удивилась - тогда она недооценила размер девятидюймового инструмента.

Она опять завозилась под боком у отца. По наитию девочка выгнула спину и приподняла ногу, так что увесистая красная головка скользнула к ней между ног. Не зная, как ввести ее в свое горячее тело девочка нерешительно опустила бедро, зажав член отца между своими худыми ляжками. Почувствовав это, мужчина зашевелился, что-то пробормотал и бессознательно обнял ее своей крепкой рукой.

Гейл уже так возбудилась, что не стала ждать, когда он успокоится, но чуть-чуть отвела свою маленькую попку, пытаясь направить член между пухлых нижних губок. Отец причмокнул и навалился на нее, почти опрокинув на спину. Его член раздвинул внешние складки и прижался к внутренним. Это едва не свело Гейл с ума, ее соки смочили инструмент, но она не могла протолкнуть его глубже. Член отца скользнул по невинному входу ее вагины, сдвинулся вверх и, задев ее клиттор и вызвав еще одну волну возбуждения, выскользнул и опять лег между их телами.

Закусив губу, Гейл опустила вниз руку и осторожно дотронулась до отцовского члена. Это прикосновение почти разбудило его. Не осознавая, кто делит с ним кровать, он решил, что это - заигрывания его жены. Несмотря на события прошлой ночи мистер Аптон опять испытывал сексуальную жажду. Не открывая глаз он навалился на Гейл, направляя свой инструмент ей между ног.

Смутно он почувствовал, что что-то не так. Он нажал и головка снова раздвинула горячие губы. Господи, почему она не раздвинет ноги, или Ребека его дразнит? Он опять надавил и услышал всхлип, который заставил его открыть глаза. Рядом с ним лежала его десятилетняя дочь. На мгновение он оцепенел. Он лежал на девочке, а его горячий член упирался ей в промежность! По его телу прокатилась волна ужаса. Мужчина слез с ребенка и отодвинулся на дальний край кровати.

Что ты здесь делаешь! Он чуть не трахнул свою дочь! Почувствовав, что Гейл смотрит на его гениталии, он спешно прикрылся одеялом. Девочка лежала на спине, чуть раздвинув ноги, тонкая ночная рубашка задралась и открыла ее детскую киску. Его рот пересох, и он спешно отвел взгляд. Почему его член так торчит. Он повернулся, пытаясь заслонить массивный орган рукой, но у него ничего не вышло.

Я почти спал и я не Чуть расслабившийся член опять встал как палка. Лежащая девочка выглядела так невинно и Тонкая ткань рубашки едва скрывала ее тело, он даже мог видеть маленькие кружки ее неразвившихся сосков.

Хоть бы она прикрыла свой бесстыже голый, гладкий лобок, подумал он. Она нервно облизала губы и неуверенно улыбнулась. Мама с Ашли уехали за мальчиками, а я легла в постель. А потом мне стало хуже, и я пошла сюда Помедлив, она прижала ладонь к животу. Он осторожно проложил руку на ее нежную мягкую кожу немного ниже пупка. Он чуть нажал, но девочка даже не вздрогнула. Он заколебался, очень медленно его рука сдвинулась. Кажется, там кожа была намного горячее, но он не смог определить точно.

Все его внимание притянул к себе пухлый треугольник между ее бедер. Он едва поборол приступ похоти, вспомнив, как его член едва не стал первым членом его дочери. Его пальцы дрожали, но он не мог убрать руку. Он нежно надавил, его рука прошлась по еще не покрывшемуся волосами лобку и легла на пухлые детские губки.

Бессознательно его палец опустился на щелку и прошелся по ней. Его легкие как будто наполнились огнем, и каждый вздох давался ему с большим трудом. Его член, скрытый под простыней, туго натянул легкую ткань, а та, где была его головка, расплывалось влажное пятно. Она чуть пошевелилась, и его рука скользнула в преддверие горячей влажной пещерки.

Мартин хрипло вдохнул воздух, рефлекторно придвигаясь ближе. Он был готов поклясться, что она сделала все это нарочно. Она ведь еще совсем ребенок, только десять лет! Этого не может быть, просто не может быть! Нет, это просто его фантазии, спровоцированные встречей с Мелани. Гейл ничего такого и не думала Не может же он встать перед ней с торчащим как палка хуем!

Она скатилась с кровати и встала рядом. Тонкая ткань ночной рубашки прикрыла гладкую нежную кожу. Она кивнула и облизнула губы кончиком языка. Она повернулась к двери и медленно вышла.

Он подождал, пока не закроется дверь и сел на кровати. Что значили ее последние слова? Нет, глупости, он опять ищет в ее действиях то, чего там никак не может быть. Ребекка и Ашли нашли в городе пристань, на которой Арни и Джеф условились встретиться с ними, и Ребекка припарковала машину в тени большого дуба, который рос невдалеке.

Солнце все сильнее нагревало воздух, и Ашли пожалела, что не захватила купальник. Она достала из своей сумочки несколько монет и протянула их дочери.

Ашли прислонилась к машине, играя монетками. Солнце припекало все сильнее, и вскоре она решила последовать примеру матери. Она пересекла улицу и вошла в прохладное кафе. Посетителей обслуживала молоденькая девушка, которой, похоже, было очень скучно.

Хотя ей не было и двадцати, под форменной блузкой набухали крупные груди. Получив свой стакан, и пристроившись у стойки, Ашли уставилась на девушку, которая тем временем стала вытирать столы. Интересно, подумала Ашли, сколько ей лет? Девочка подумала, что хочет иметь такую же фигуру, когда вырастет. Тогда все мужчины будут смотреть на нее Она подумала о Шенон и ее дяде. У Шенон грудей почти совсем не было, но, похоже, ее дядю это не волновало.

Наверное, мужчинам нравятся маленькие девочки, оттого, что они такие тоненькие. Интересно, что чувствуют во время секса Она вспомнила рассказ Гейл и их планы. Странно, что Гейл не поехала. Неужели ее сестра что-то задумала. Впрочем, она такая трусиха, что все равно ничего не сделает. Гейл очнулась от своих мыслей и выглянула в окно.

К пристани приближались байдарки, и в одной из них сидел Арни. Ашли улыбнулась и вышла на улицу. Она подошла к пристани как раз, когда ее брат вытаскивал из байдарки рюкзак. Джеф приплывет со второй группой, так что подожди его тут. Я на минутку отойду. Девочка помедлила немного и двинулась следом. Когда она вошла в зал, Арни там уже не было. Ашли выскочила наружу и увидела, как ее брат вышел с черного входа, обнимая за талию девушку из кафе.

Когда пара исчезла в тени деревьев, Ашли пошла следом. Идти было недалеко - скоро Арни и девушка остановились на небольшой полянке. Ашли осторожно прокралась к окружавшим ее кустам и затаилась, наблюдая.

Арни и девушка на поляне тесно прижались друг к другу, их рты слились в горячем поцелуе. Руки Арни исследовали зад девушки, сминая белую форменную юбку и задирая к верху ее подол. Потом его руки скользнули на открывшиеся кремовые ляжки, сжали их и притянули бедра девушки к промежности Арни, заставляя ее почувствовать его член.

Ашли облизала губы и осторожно опустилась на землю. Тем временем ее брат выпустил губы девушки. Я с прошлой недели только и думаю, как мы с тобой поебемся. Он расстегнул джинсы и быстро стянул их с себя. На нем не было нижнего белья и взгляду Ашли открылся его тяжелый член и яйца. Тем временем Джин сняла белую форму и повесила ее на ветку дерева. Чуть выгнувшись, она расстегнула на спине крючок бюстгальтера.

ANSI 23 часов 7 минут назад Re: ANSI 23 часов 38 минут назад. Предложение по улучшению сайта к администрации CoolLib???? Щи из свежей капусты Оптинская молитва. Билли Крэнстон пережил много битв, сумев уцелеть и в войну, и в мирное время. Но теперь даже его победы каким-то образом оборачивались поражением.

Все складывалось так, что после каждой битвы он скатывался все ниже и ниже под откос жизни. Иногда казалось, что каждый новый день представляет собой нечто подобное последнему выдоху сладостного дымка и бесследно тает в пропитанном влагой утреннем воздухе. Билли все время пытался размышлять о том, почему он до сих пор жив. Он все время пытался разобраться, что же, собственно, за побудительный импульс не дает ему умереть: Размышления на эту тему настолько захватили, что казалось, он останется сидеть под лачугой в полном бездействии, позволив жизни медленно течь в никуда.

Но маленькая шустрая пичуга внимательно посматривала на него, она сердито заглядывала прямо в лицо, словно приказывала убираться, предупреждая, что это ее территория, и человек не имеет права на нее претендовать. Билли Крэнстон встал, отряхнул одежду и расправил плечи. Выбравшись из укрытия под дождевые струи, он слегка приподнял подбородок и сделал первый шаг, отправляясь за тем единственным, что пока еще принадлежало только ему.

Птичка подпрыгнула и упорхнула, равнодушная к тому, что именно ее недовольство заставило человека сделать первый шаг в последний для него на этом свете день. Самолет пошел на снижение, и Девлин проснулся от резкой боли в левом ухе. Почти одновременно с возникшей болью подал голос будильник, встроенный в подлокотник сиденья. Девлин широко открыл рот, пытаясь уровнять давление, и потянулся всем крупным и крепким телом, благо пространства вокруг места 4А в салоне первого класса было достаточно.

Он сидел на своем любимом сиденье — у задней перегородки. Кухня располагалась довольно далеко позади, а ванная комната — на порядочном удалении впереди, так что его сон ничто не тревожило. Девлин нуждался в хорошем отдыхе. В течение последних семи дней, которые он потратил на завершение дела в Нью-Йорке, удавалось поспать не более трех часов в сутки.

Совсем скоро самолет приземлится в аэропорту Сан-Франциско. Девлину предстоит провести на земле пятьдесят минут перед следующим полетом, чтобы отправиться в Гонолулу. Хотелось поскорее оказаться внизу, побродить по терминалу прежде, чем объявят посадку. Необходимо размять мышцы, проверить, болит ли бедро после ранения пулей тридцать восьмого калибра.

Но, выйдя из самолета, Девлин понял, что прогуляться по терминалу не удастся, придется выйти на воздух. Человека Чоу Девлин заметил первым по тому, как тот пристально вглядывался в толпу. Только неопытным работникам присущ столь пристальный взгляд. Вероятно, в команде Чоу появился представитель молодого поколения. Вот он стоит в костюмчике и при галстуке.

Так и раздевает пристальным взглядом выходящих пассажиров. Но кричать Девлин не стал, а спрятался за спиной идущего впереди мужчины, слившись с ним и словно дематериализовавшись. Он продвигался достаточно умело и грациозно, чтобы молодой человек не сразу заметил, и обнаружил себя лишь, когда мог коснуться рукой встречавшего. Внезапное появление Девлина перед самым носом поразило молодого человека. От неожиданности он быстро отступил назад.

Девлин решил заговорить первым. Прежде чем ответить, молодой человек несколько секунд нерешительно молчал. Он прислал меня за вами. Сказал, что в Гонолулу вы отправитесь завтра.

Тот же рейс, только завтра. Девлин спокойно достал из кармана старый билет и обменялся с парнем. Человек Чоу стоял неподвижно, преданно и почтительно уставившись на приехавшего. Должно быть, он считал Девлина героем. Этот человек олицетворял для парня все, о чем можно мечтать. Юноша стоял и не двигался, словно зачарованный. Наконец, Девлин решил спросить:. Парень принял чемоданчик и стал им любоваться. Саквояж был действительно очень красивый, прекрасно сделанный и из настоящей кожи.

Девлин наблюдал за реакцией юноши, который в первое мгновение нахмурился, но потом расплылся в добродушной улыбке. Чоу всегда удавалось подбирать хороших людей. Когда они подошли к выходу, Девлин с удивлением уставился на выставленный в зале скелет динозавра, недоверчиво покосился на табличку.

Терминал аэропорта казался несколько неподходящим местом для подобной экспозиции. Девлин неожиданно ощутил себя столь же чуждым аэропорту существом, как и допотопное чудовище.

Апартаменты находились на уровне облаков. Сан-Франциско лежал внизу и был виден весь, как на ладони. Номер был угловой, и окна выходили на две стороны. В северном направлении виднелся мост, ведущий к Окленду, а на юг простиралась великолепная панорама с Золотыми Воротами. Плотный туман медленно наползал со стороны побережья и окутывал лежащий внизу город. Закатное солнце окрашивало дымку в пурпурно-красный цвет. Основатель и глава Агентства Тихоокеанской безопасности Уильям Чоу стоял у северного окна, заложив руки за спину, и смотрел вдаль.

На нем были черные слаксы, сшитые из очень тонкой, словно бы невесомой, шерстяной ткани, и серая кашемировая рубашка с короткими рукавами. Одежда, как всегда, прекрасно сидела на его худощавой, хорошо сложенной фигуре. Чоу был миниатюрным мужчиной и представлял собой уникальное сочетание восточного происхождения и западной цивилизации. Чоу был наполовину китайцем. Смешение рас породило столь замечательно красивого мужчину, которого прожитые годы не сделали менее привлекательным.

Чоу и Девлин были знакомы довольно давно. И Девлин с каждым годом все больше убеждался, что Чоу можно с уверенностью называть исключительным образцом гражданина мира. Человек с Востока прекрасно чувствовал себя на Западе, мог работать в любом месте земли, где бы ни пришлось. В номере был уже накрыт столик. Чайник покоился в тщательно подогнанной по размеру плетеной теплоизоляционной корзинке.

Чай был, конечно же, китайский, зеленый и горьковатый. Девлин удобно устроился на диване и стал потягивать горячий напиток из красивой фарфоровой чашки, внимательно наблюдая за Уильямом Чоу. На стеклянном столике лежала нераскрытая толстая папка. Совершенно ясно, что в ней содержится информация, которая очень скоро нарушит уют и покой элегантной комнаты, вознесенной в поднебесье.

А пока папка просто присутствовала здесь, словно молчаливый, неприятный гость. Наконец Чоу повернулся и заговорил:. Мы с тобой его хорошо знаем. Девлин не проронил ни слова. Но ему стало больно, словно в сердце вонзили нож. Он прищурил глаза, подумав, не является ли неприятная резь в висках и под веками признаком того, что из глаз вот-вот брызнут слезы. Может быть, слезы облегчат боль? Он давно привык к странному отупению, которое вызывали у него известия о смерти близких, но еще не привык к боли утрат.

Девлин сознавал, что явился в эту тихую, уютную и удобную комнату не для того, чтобы выслушивать хорошие новости. Но столь шокирующего сообщения все-таки не ожидал. И даже не мог представить себе чего-либо подобного. Девлин наклонил голову, закрыл глаза и почувствовал, как в нем закипает ярость. Реакция была неизбежной на новость такого рода. Он судорожно вздохнул, то ли зарычав от гнева, то ли всхлипнув от нестерпимой боли. Девлин знал, что Чоу и отца Билли связывает давнишняя дружба.

Но сам он был знаком только с Билли. Они провели вместе не так уж много времени, однако Девлин сохранил воспоминания о Билли на всю жизнь. Одно только имя Билли Крэнстона заставляло вспоминать все, даже кисловатый запах мин, разорвавшихся в гниющих от обильной влаги джунглях.

Отец Билли, Джаспер Крэнстон, командовал батальоном армейской разведки, дислоцированным вблизи демилитаризованной зоны во Вьетнаме. Джаспер Крэнстон — профессиональный военный, ветеран Корейской войны, подполковник. Война во Вьетнаме была для него второй по счету. Суровый, всеми уважаемый офицер, а его сын Билли — пехотинец, настоящий герой. Вероятно, так сложилась судьба парня, а может, он был на самом деле очень решительным и непреклонным, однако успел побывать во многих жестоких переделках в джунглях и сумел заслужить репутацию, которая польстила бы любому, кто там воевал.

Было совершенно ясно, что армия еще способна рождать в своих недрах настоящих смельчаков. Менее чем за два года военных действий во Вьетнаме Билли заслужил почти столько же боевых нашивок, сколько имелось у его отца, плюс две медали, включая Серебряную Звезду. Когда срок пребывания Билли и Джаспера во Вьетнаме подходил к концу, какой-то штабной генерал, чье имя Девлин никогда не слышал, решил, что отец и сын Крэнстоны должны закончить кампанию вместе.

Генерал перевел Билли из пехотного подразделения в разведывательный батальон Джаспера Крэнстона. Ко времени прибытия Билли основной задачей разведывательного батальона было наблюдение за передвижением Вьетконговских войск и обозов. Для получения достоверных сведений на господствующие высоты удаленных горных районов забрасывались команды из двух человек.

Затаившись в джунглях, разведчики считали количество грузовиков и солдат, которые передвигались по тропам и дорогам внизу. Разведка считалась более безопасной, чем участие в обычных боевых операциях. Однако на самом деле это занятие было чертовски рискованным. Большая часть времени проходила в томительном и изнуряющем бездействии, солдаты постоянно подвергались опасности оказаться обнаруженными противником, в случае чего их ждала неминуемая смерть.

Каждая пара проводила две недели на тщательно замаскированном наблюдательном посту. По истечении этого срока дозорных сменяли, так как почти полмесяца изоляции в джунглях составляли предельное время, после которого люди начинали буквально сходить с ума. Девлин прослужил в батальоне два месяца. Ему и еще одному солдату, которого он запомнил только по имени Ральф, приказали сменить наблюдателей, находившихся на вершине гряды в пятнадцати милях от границы на территории Камбоджи.

Ими оказались сын Крэнстона Билли и еще один солдат, по имени Джеймс Макнелли. Девлин запомнил это имя, потому что доставлял на базу личный жетон погибшего тогда разведчика. Он уже наслушался неправдоподобных историй о легендарном Билли Крэнстоне, и теперь молодому человеку не терпелось увидеть героя воочию. До наблюдательного пункта Девлин и Ральф добрались на джипе. На этом же автомобиле Крэнстон и Макнелли должны были вернуться.

Впоследствии Девлин понял, что им никогда бы не дали машину, если бы они сменяли кого-то другого, а не сына командира батальона. Им надо было отказаться и отправиться в разведку на своих двоих. Джип оказался слишком заметным, слишком шумным.

Не прошло и трех минут с момента прибытия Девлина и Ральфа, как начали сыпаться мины вьетконговцев. Первая упала в десяти ярдах справа, вторая — ярдов на восемь левее. Все четверо поняли, что к ним пристреливаются, и укрылись, кто как умел. Вьетконговцы выпустили еще пять мин, и все попали в цель.

Когда Девлин пришел в себя, Ральф превратился в месиво из зеленой солдатской формы, окровавленной плоти и раздробленных костей.

От джипа осталась груда искореженного металла. Макнелли потерял руку, осколком ему срезало левую сторону лица. Истошные вопли Макнелли и заставили Девлина очнуться.

Увидев Крэнстона, он попытался сесть. А с симпатиями долго не проживешь. Хотя японцы вот всерьез утверждают, что браки по расчету, по дого-воренности — самые прочные. И потому - безнравственно строить брак на чувстве любви партнеров друг к другу. Слишком уж непрочная получается основа для будущих семей-ных отношений. А семья — это ячейка государства.

Ее моральная, нравственная и эконо-мическая составляющая. Поэтому брак — это только взаимный расчет и только взаимная договоренность. Все остальное — отвергается. Когда мужчина и женщина друг к другу равнодушны, то им, по сути, и делить-то нечего. Их ведь ничего, кроме брачного контракта не связывает. Поэтому им все равно, как они живут , как они одеты, как обща-ются друг с другом, как занимаются друг с другом сексом, если вообще им занимаются. Они — чужие друг другу. Между ними — глухая, непробиваемая стена взаимного непони-мания.

Они — не нужны друг другу. Они, как разные планеты с разными, непересекающи-мися орбитами. Их жизнь, их интересы во всех сферах жизни, не оговоренных брачным контрактом, не соприкасаются никак.. Поэтому и претензий друг к другу у них быть не может. Неоткуда взяться им, этим претензиям. Потому что точек соприкосновения-то у них — нет. Но разве тогда - это жизнь?! Для одних жизнь по взаимной дого-воренности — это нормальная, спокойная, уравновешенная и предсказуемая во всех своих проявлениях жизнь.

Такая, какую и надо. Для другого жизнь с нелюбимым человеком — это катастрофа, это нечто такое, что гораздо хуже тюрьмы или темницы, это крах всей его философской и нравственной основы жизни, это — почти что смерть. Если не сама — смерть. Олег отдал ключ соседке. И уехал в Кострому. Уехал с чистым сердцем и со спо-койной совестью. Когда нечего терять, то и беспокоиться-то не о чем.

А терять ему уже было нечего. Все, что можно, он в этой жизни уже потерял. И любимую жену, и люби-мую работу, и Родину, и свою цель в этой жизни. Но подожди, подумай — так ли уж все?!

Родина у тебя ведь - осталась. Насчет Родины — это ты загнул, загнул! Конечно, это уже не та прежняя, великая держава, которую все в мире боялись и ненавидели, но все же это твоя родина, пусть маленькая, слабенькая, чуть ли не сломленная, но все же она - для тебя родная; это то самое место на земле, где ты родился, жил, учился, где полюбил, познал ра-дость общения с женщиной, эта ведь Родина у тебя - осталась?! Конечно, оста-лась И никуда она от тебя не делась.

Потому что Родина — всегда с тобой. В твоем сердце она, в твоей душе. А насчет любимой работы — это понятие слишком уж абстрактное и не так оп-ределенное, как нам иногда кажется на первый взгляд.. И пора нам уже понять одну элементарнейшую истину, что любимой работы не бывает вообще Ведь работа — это на- вязанная тебе откуда-то извне и добровольно принятая тобой обязанность, да еще усилен-ная собственной твоей ответственностью за выполняемое тобой дело, а потому - всегда и всегда насилие над тобой и некая принудиловка.

То есть, все такое, этакое, и не слиш-ком приятное, когда ты совершенно не свободен в своих желаниях. И причем - обя-зательно что-то делать, и делать не то, что тебе хотелось бы делать самому, а делать то, что нужно этому твоему хозяину, тебе абсолютно чужому и не слишком даже приятному человеку и делать независимо от собственного настроения, от собственного желания, от собственного самочувствия..

И, чаще всего — делать всегда одно и тоже. Сегодня, завтра, послезавтра , через месяц, через год. Делать, делать и делать. О какой уж тут любви может идти речь? В лучшем случае — лишь о привычке. А профессиональная привычка — это уже рефлекс, почти что автоматизм. И мы начинаем работать, совершенно не думая о самой работе, о ее смысле.. И работаем, витая мыслями где-то в своих, не слишком понятных даже для себя каких - облаках. Как в одной известной притче, мы, в основном, кладем кирпичи на стены какого-то здания, но не строим сам храм.

Редко кому из нас удается в своих делах видеть даль-нюю, конечную цель собственного труда. Чаще всего, мы захлебываемся в ежедневной текучке каких-то своих, сиюминутно-срочных дел, даже и не дел, а делишек, но не видим общего своего результата.

И не потому, что не хотим, или не можем, а просто потому, что не получается заглянуть вперед. А мельтешим потому, что жизнь заставляет мельтешить.

Мелочная она у нас какая-то, эта жизнь. Но другой, альтер-нативной жизни у нас с вами нет. Не бывает ее, другой-то. Во всяком случае — у нас, у обычных людей. Она у нас есть такая, какая есть Вот так-то оно и получается на самом деле, если уж разбираться. И при чем здесь любовь? В разговорах о работе ей места нет и не может быть. Любить можно только человека.

Ни на что другое наша с вами любовь не способна. И не стоит больше трепать это слово. Наверное, можно было бы любить творческую работу. Актерам, писателям, музы-кантам, точнее — людям искусства, а не каким-то там простым гражданам земли.

Ну, еще может быть — политикам, ученым. И то, если ты успешный политик. Но…что здесь надо будет тогда считать — работай?. Бесконечные репетиции у актеров с безуспешными попытками постичь замысел режиссера, если он, конечно же, существует наяву, а не в его абстрактных и не в совсем еще определившихся замыслах; этот часами непрекращающийся оскорбительный мат и жуткое психологическое давление на актеров, делающих все, по мнению режиссера, не так, как надо.

А как, по его мыслям надо — он и сам еще толком-то не знает. Он, видите ли — в творческом поиске. Или работа на сцене под непрекращающиеся овации на премьере, если — удача! Или эта конкурен-ция друг перед другом, выливающаяся в беспощаднейшую борьбу за роли, по своим по-следствиям еще более страшную, чем межвидовая борьба животных в джунглях? Так где она, эта любимая работа?

А ты думаешь, корпеть годами над пробирками или еще над какими-нибудь приборами,, не получая в итоге ничего, кроме обыкновеннейшей чепухи — приятно?!

Учти — нобелевских лауреатов — единицы, а ученых во всем мире — тысячи и тысячи. Так же, как и писателей. Быть такой, как Донцова или Устинова - это значит выдавать на гора каждые два-три месяца по книжке.

Извини, но это же каторжный труд!. Здесь не только нельзя говорить о любви к своей работе, здесь, наверное, пора уже начинать разговор о ненависти к свое работе. Сколько книг у Толстого? У великого писа-теля Толстого? И я не знаю. Но думаю— не больше десятка. Он написал всего несколько книг, чтобы стать мировым писателем.

А у них — чуть ли не по сотне! Это уже — конвейер. А ты знаешь, что работу на конвейере мужчины не выдерживают, ломаются психологически и начинают делать брак? А женщины, ничего, работают спокойно. Вот так и здесь. Их продукция - это уже не литература. Приспособленной под массового, не-думающего читателя.

Точно такое же, как концертное шоу под фонограмму. Когда исполнители только рот разевают под музыку и бегают по сцене, размахивая руками.. Так и здесь — многим читате-лям нравиться. Если только их можно называть читателями. Но это уже — нюансы Поэтому, как ни крути, остается одно — жена. Ну, а если речь зашла о женщине - это уже посерьезней.

Отно-шения между мужчиной и женщиной — это та сама жизненная ось, вокруг которой враща-ется вся история человечества. Причина всегда одна и только одна — она самая, Жен-щина. Все вокруг нее и ради нее. И конечно же, уход жены — событие не может не быть для тебя невероятным.

Но ты все-таки пораскинь мозгами-то. Прикинь, что такого осо-бенного произошло в твоей жизни? Подумаешь, трагедия— жена ушла!. Открой глаза, посмотри вокруг — жены уходят и приходят. Обычнейшее в нашей жизни дело. Так на обычное дело надо и реагировать обычным способом Что, у тебя на этой женщине свет клином сошелся? Го-осподи-и, сколько женщин вокруг!

Самых раз-ных, на любой вкус! И красивых, и не красивых, и очень красивых, и не очень, и умных, и дур обыкновеннейших. Право — не стоит. Развод — это нормальное дело, одна из форм существования семьи. Посмотри — некоторые вон по несколько раз разводятся и по несколько раз вновь женятся. Да еще любовниц заводят.. А их жены - любовников И никакой трагедии из подобной чепухи не делают. Рот раззявил, слюни распустил. Ехать в Кострому из Москвы удобно.

Отдыхай от забот сегодняшнего дня и думай о пред-стоящем своем будущем. А оно у тебя — туманнее туманного. И ничего впереди нет опре-деленного. Ни намека на ясность. Она обернулась, наши глаза встретились, и я кивнул. Я поспешил в закрытое отделение. Чувство вины эластичным поводком привязало меня к этому заведению, и игнорировать его натяжение иногда становится невмоготу. Однако сегодняшний приезд в общую схему явно не вписывался.

В глубине коридора, судя по звукам, творилось что-то буйное, яростное, неистовое. Участвовать желания не возникало, но, считая себя ответственным за Рафи, я понимал, что обязан все уладить. Палата Рафи расположена в новом крыле. Порой я с некоторой горечью думаю, что ушедших на ее обустройство денег хватило бы на новое отделение, потому что обшить пол, стены и потолок серебром стоило целого состояния.

Из общих палат слышались всхлипы, крики и ругань. Впрочем, в больнице Стенджера любой громкий звук тотчас же подхватывает эхо. Свернув за угол, я увидел, что метрах в трех от палаты Дитко собралась целая толпа, а дверь, похоже, открыта.

Первой я заметил Пен, наверное, потому, что искал ее среди собравшихся. Она дралась с медсестрой и медбратом и ругалась, как извозчик.

Поразительно, но если смотреть на Пен вблизи, она кажется куда выше, чем на самом деле: Вообще-то медработники рук не распускали, а просто не давали Пен войти: В остальном сцена напоминала потасовку в баре, проходящую по неизвестным мне больничным правилам.

Стоило ему приблизиться, Пен хлопала по рукам или отвешивала пощечину. Шаг вперед — удар — шаг назад: Пен с доктором танцевали очень странный, нервный, но на удивление ритмичный танец. Вокруг них собралось человек пять: Два медбрата, катаясь по полу, отчаянно тузили друг друга. Несколько шагов — и я расслышал голоса, по крайней мере те, что выделялись из всеобщего гомона.

Вы же его убьете! Упало лицом вверх, и я узнал Пола — медбрата, который из персонала больницы нравился мне больше всех. Пол был без сознания, лицо багровое; из безвольных рук выпал шприц для подкожных инъекций: В устремленных на Пола взглядах читались тревога и благоговейный страх в разных пропорциях, однако никто не шевельнулся, чтобы ему помочь. Воспользовавшись всеобщим замешательством, я быстро пробрался в пустой участок коридора перед распахнутой дверью — ни дать ни взять пространство между траншеями противников.

Медбрат, до этого отражавший судорожные атаки Пен, тут же повернулся ко мне и положил на плечо тяжелую ручищу. Прижав ее к себе, я машинально посмотрел вниз и понял, что медбратья на полу вовсе не дерутся.

Один из них тормошил потерявшего сознание коллегу и волок его прочь от палаты. На полу осталось полуразмазанное кровавое пятно.

Странно, раны-то не видно. Это же не Рафи, а Асмодей. Рафи ни в чем не виноват! Дитко взбесился… он в гиперманиакальном состоянии и, как сами видите, буйствует. Боюсь, придется использовать газ…. Услышав страшное слово, Пен взвыла. Что же, неудивительно… Уэбб имеет в виду нервнопаралитический газ класса ФОС, мягкий нейротоксин, одно из производных табуна, [9] Табун — нервнопаралитическое отравляющее вещество.

По жуткой иронии обнаружилось, что газ имеет и терапевтический эффект для лечения болезни Альцгеймера: Позднее выяснилось, что зомби применяют этот газ для вполне аналогичных целей: Итак, в настоящее время газ разрешено использовать в психиатрических клиниках — он активно рекомендуется всем видам воскресших, то есть возникает удобная лазейка, вызывающая ожесточенные споры среди доброй половины защитников гражданских прав мира.

А то, что газ обладает седативным эффектом, еще больше осложняет ситуацию. И все-таки использовать газ на Рафи — решение чересчур суровое. Он ведь не зомби, а обычный смертный, душой которого овладел незваный и назойливый гость. А если Асмодей набрал силу, то понадобятся кардинальные меры, чтобы его остановить; их последствия будут весьма болезненными и отчасти даже необратимыми.

Особенно имуществу… Здравый смысл подсказывал, что я, возможно, его ключ к спасению и палочка-выручалочка в одном лице. В конце концов Рафи бесновался не впервые, и прежде я не раз оказывался полезным. В палату Дитко вы заходите добровольно и в полной мере осознавая возможную опасность. В случае получения телесных повреждений любой степени тяжести…. Мой крохотный шанс в том, что я нужен Асмодею живым. А вот увидев тебя, он сдерживаться не станет: Бедняжка замешкалась — мои слова ее явно не убедили.

Я поспешил дальше, надеясь, Пен поймет: Пожалуй, разумнее было бы сначала глянуть за дверь, но входить все равно бы пришлось, а так получилось и стильно, и с музыкой, пусть даже я снова выставил себя круглым идиотом. Войдя в палату, я из застланного коврами коридора попал на голый металлический пол, точнее, на амальгаму стали и серебра в соотношении десять к одному.

Она же скрывалась под белой штукатуркой стен, проблескивая в тех местах, где Рафи в приступе бешенства сбил верхний слой. Итак, шаги гулко застучали по полу, возвещая о моем прибытии еще выразительнее, чем стук в дверь. Но Рафи не услышал: Нет, слава богу, не медсестру, вон она, растянулась у самого порога: Рафи пытался уничтожить передвижной столик с лекарствами — добрая сотня разноцветных таблеток рассыпалась по полу и хрустела под ногами.

Краем глаза я заметил, что Пен, опустившись на колени, пытается нащупать у медсестры пульс. Достав вистл, я поднес его к губам, но не успел взять и ноты, потому что Рафи вдруг запрокинул голову и взвыл, будто в агонии. Прижав кулаки ко лбу, он судорожно дергался из стороны в сторону, а потом прижал ладони к подбородку и вонзил ногти так глубоко, что на коже осталось восемь параллельных ранок. Нащупав отверстия, я как можно тише сыграл вступительный аккорд.

До тех пор Дитко полностью меня игнорировал, вот и хотелось войти в определенный ритм прежде, чем он поймет, что у него гости. Увы, при первом же звуке Рафи обернулся. Горло конвульсивно сжалось — пришлось сделать паузу. Бледное, аскетически красивое лицо перекосилось от напряжения, густые черные волосы пропитались потом и свились в мелкие колечки, а глаза — зрачки, радужка и даже белки — были такими черными, что, казалось, поглощали весь имеющийся в палате свет.

В принципе подобное я видел и раньше, но почему-то на этот раз все выглядело намного страшнее: Разве человеческое горло способно воспроизводить такие громкие и грубые звуки? Это не голос, а хрип воздухозаборника реактивного двигателя! На долю секунды другое лицо едва не проступило сквозь кости, мышцы и покрасневшую кожу бедного Рафи. Не напрягись его мускулы перед прыжком, те слова стали бы последним, что я услышал в жизни.

Мне чудом удалось увернуться всем корпусом, подальше от его цепких пальцев. Почти одновременно я сыграл не мелодию, а сочетание пронзительных неблагозвучных звуков, которое использовал на Рафи и прежде.

Обычно положительный результат не заставлял себя ждать. Словно кот, Рафи развернулся в прыжке и кулаком ударил меня по виску.

На секунду перед глазами все задрожало, и мир стал черно-белым. Вистл вылетел из рук и с громким стуком упал где-то вдалеке. Рафи приземлился мягко, почти неслышно и, широко ухмыляясь, наступал на меня. Пен будто приросла к стене: Даже если останусь в живых, без вистла мне здесь делать нечего. Попробовал заехать кулаком — Рафи блокировал мой хук, даже не сбавив шага.

А вот контратака получилась что надо: Я отшатнулся, изо всех сил стараясь не терять бдительность, но это было все равно что бороться с лавиной. Меня повалили на пол коридора, словно безвольный манекен, и пальцы Рафи начали смыкаться вокруг моего горла.

В чернущих глазах не было ни капли сострадания. Я бешено лупил по запястьям Рафи и на секунду вырвался из тисков, но, увы, ожидаемого облегчения это не принесло.

Руки Дитко двигались со скоростью строб-вспышки и, казалось, одновременно находились в нескольких местах. Все мое сопротивление приводило к тому, что сильные пальцы перемещались из стороны в сторону, но давление на горло не ослабевало.

Увы, такого шанса мне не предоставили. Пальцы сжались еще сильнее, откуда-то со дна души стала подниматься тьма, такая же непроглядная, как два колодца, в которые я смотрел. За спиной Рафи показалась Пен.

Рафи пожал плечами, на секунду замер и резко ударил головой в грудь Пен. Когда та, потеряв равновесие, упала, он снова вернулся к прежнему занятию, то есть продолжил меня душить. Еще немного — и силы бы кончились, а за ними игра и я сам наверняка тоже. Но внезапно за спиной Дитко появилась крупная коренастая фигура, и вокруг его шеи обвилась мускулистая черная рука. Пол… Лицо бледное, напряженное, однако удивляло не это, а поразительная продуманность каждого движения.

Используя преимущество в весе и силе, он тянул Рафи к себе до тех пор, пока пальцы вокруг моего горла не начали слабеть. Дитко беззвучно зашипел и, пытаясь освободиться от Пола, поднял руки. Несмотря на слабость и оцепенение, я заставил себя двигаться, потому что понимал: Сгруппировавшись, я оттолкнулся и направил всю свою массу в центр тяжести Рафи, одновременно двинув ему в челюсть. Потеряв равновесие, Дитко выскользнул из объятий Пола, и мы оба наконец-то освободились.

Обернувшись, я сжал кулаки, готовый отразить очередное нападение, но с Рафи что-то случилось, и он внезапно обо мне позабыл. Даже с места не сдвинулся, а из разверстого рта вырвался протяжный, полный боли и скорби вой. Похоже, Дитко вообще не почувствовал моего удара, а страдал из-за чего-то другого, со мной никак не связанного. Опустившись на колени возле Рафи, Пол нащупал его пульс, затем осторожно поднял веки и проверил глаза, и наконец — десны и зубы.

На последнее сам бы я ни за что не отважился. Дитко продолжал выть прямо в лицо Пола, видимо, окончательно забыв о нашем присутствии. К порогу подошли два медбрата, которые, глядя на Рафи сверху вниз, явно не решались к нему прикоснуться. Скрючившись у самой двери, я прекрасно видел, что происходит внутри: Медсестра пошевелилась, испуганно вздрогнув от его прикосновения. Так, она ранена, возможно, серьезно, но по крайней мере жива.

Облегчение и запоздалый шок накрыли с головой, внутри что-то забурлило, будто желудок наполнили сернистым нефтяным газом, который быстро поднимался по пищеводу… А потом пришлось сложиться пополам: Далеко не сразу я вновь смог оценить обстановку.

Когда наконец получилось, я сообразил, что жуткие завывания Рафи сменились гробовой тишиной. Пен баюкала его, словно ребенка, а Пол, присев неподалеку, в очередной раз прижал указательный палец к обнаженному запястью Рафи. Осторожно ступая по испачканному ковру, к нам подошел доктор Уэбб. Его взгляд метнулся к Пен, которая, прижав голову Рафи к груди, чуть слышно бормотала ласковые слова и убирала со лба потные кудри.

Судя по всему, Дитко спал крепким глубоким сном смертельно уставшего человека: Однако Уэбб, велев подчиненным заняться наведением порядка, то и дело бросал на него тревожные взгляды. Ноги тряслись, но я заставил себя подняться, кое-как расправил смятый воротник и поморщился от боли в не менее смятом горле. Карен с Полом принесли Дитко вечернюю дозу лекарств, и он их принял. Все шло нормально, и вдруг… Ну, вы сами видели. Дитко закричал, а когда Карен попыталась его успокоить, бросился на нее.

Порно где блондинка, порнозвезда в сперме, с маленькими сиськами, с пирсингом А мне вот мой любимый говорил, что анальный секс наоборот проявление неуважения! Грязный он. Вставая из за стола они оба посмотрели в нашу сторону,блондинка улыбнулась мне легкой,еле заметной улыбкой,ее спутник одобрительно окинул Н долгим пристальным взглядом, я.

Полюбив большие сиськи Жанетты, парень наслаждался сексом между её превосходных буферов и просто кла

Он трахается с ней девять месяцев. Это не очень-то честно? Да или нет? Мариса буквально слышала, как скрипит его мозг. Она узнала этот звук. Мужчины почему-то считают, что их. часто ли она с ним трахается. Ответ получил уклончивый. Спросил, а как это вообще происходит? Что вы говорите друг другу? Как раздеваетесь, как потом себя ведете? Каждый раз.

Зрелые Знаменитости Порно

/06/29 · связан с телом, он может создать ещё несколько тел. Мозг никогда не проиграет, если одно из тел придется умертвить, либо сильно ослабить. Да мозг лишь частично базируется в. АРСЕН РЕВАЗОВ ОДИНОЧЕСТВО РОМАН В ТРЕХ ЧАСТЯХ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава 1 Иногда, прогуливаясь с сигаретой по квартире, я представляю себя человеком, который получил.

Порно Видео Смотреть Онлайн Сиськи

В конце концов, он ее отец и обязан быть рядом с ней в этот самый важный момент ее жизни. К тому же родственников вообще набирается мало, учитывая, что бабушка и дедушка со. Эйзенштейна в звуковых историко-революционных фильмах тридцатых годов созданы аналогичные сцены: выступление В. И. Ленина с броневика в картине С.

Безумная Анальщица Получила Свое / Henessy (2019) Siterip

Читать онлайн Бангкок-8. Бердетт Джон.

На Выходных Блондинка Устроила Себе Отдых В Загородном Домике, В Котором Она Занялась Сексом Со Свои

бТУЕО тЕЧБЪПЧ. пДЙОПЮЕУФЧП-12

Порно Видео Сама Вставляет Член В Попку

Тугой Анал Смотреть Онлайн

Рыжая Мамочка С Большими Сиськами В Сексуальном Нижнем Белье Соблазнила Молодого Негра С Огромным Чл

Блондинка С Молочными Сиськами Трахается В Жопу

Молоденькая Миниатюрная Блондиночка Отдалась Полному Волосатому Мужику

Азиатки Самые Огромные Сиськи

Сиськи Секс С Зомби

Смотреть Бесплатно Видео Ролик Порно Зрелых

Порно Популярное Зрелые

Ебля Анальных Лесбиянок

Не Смогла Отказать В Анальном Сексе Настойчивому Блондину

Анал В Носках

Русское Порно Видео Измена Блондинки

Мокрую Крошку Развратник Отгонял В Рабочее Анальное Отверстие

Порно Ролики Зрелые В Чулках Смотреть Бесплатно

Молодая Дрочит Член

Блондинка Сосёт У Симпотичного Азиата - Смотреть Порно Онлайн

Вазелин Втирать В Член

Крутая брюнетка с большими сиськами

Читать онлайн - Коллинз Джеки. Красотка | Электронная библиотека monolit-zao.ru

Смотреть Бесплатно Анальное Домашнее Порно

Зрелый парень смог достойно показать квартиру - смотреть порно онлайн

Зрелое Порно 80 90 Годов

Блондинка Надела Короткое Красное Платье Пришла К Вудману На Кастинг

Популярное на сайте:

Блондинка С Бронзовым Телом Трахается В Классической Порно Игре Удовлетворяя Желания
Блондинка С Бронзовым Телом Трахается В Классической Порно Игре Удовлетворяя Желания
Блондинка С Бронзовым Телом Трахается В Классической Порно Игре Удовлетворяя Желания
Блондинка С Бронзовым Телом Трахается В Классической Порно Игре Удовлетворяя Желания

Поделитесь впечатлениями

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Mujind 31.08.2019
Порно С Ниной
Nik 06.04.2019
Огромные Женщины Порно Видео
Блондинка С Бронзовым Телом Трахается В Классической Порно Игре Удовлетворяя Желания

monolit-zao.ru