monolit-zao.ru
Категории
» » Смазливая блондинка с маленькими сиськами делает минет и получает сочную кончину в рот

Найди партнёра для секса в своем городе!

Смазливая блондинка с маленькими сиськами делает минет и получает сочную кончину в рот

Смазливая блондинка с маленькими сиськами делает минет и получает сочную кончину в рот
Смазливая блондинка с маленькими сиськами делает минет и получает сочную кончину в рот
Лучшее
От: Zulurr
Категория: Блондинки
Добавлено: 19.05.2019
Просмотров: 9905
Поделиться:

Немецкое Ретро Порно Анал

Смазливая блондинка с маленькими сиськами делает минет и получает сочную кончину в рот

Под сверлышко бородатого папаши нашлась подходящая дыра, в которую зрелому гею можно было поместить

Голые Мулатки С Большими Сиськами

Голые лесбиянки с большими сиськами

Лежать можно долго, но вставать было надо. Кряхтя, стоня и используя нецензурную лексику, нам все же удалось выровнять свое горизонтальное положение на своих двух, а некоторые на трех конечностях, при этом не забыв и про шамана, по большей части используя его, как опору.

Оборотень даже не сопротивлялся, видимо, смирившись со своим почетным положением. И тут же на последнем слове обсуждаемая метелочка ужом метнулась в сторону эльфа, от чего Вик, удивленно мяукнув, начал заваливаться, потеряв так нужную ему дополнительную опору.

Мы с Давидом еле успели подхватить его под руки за секунду до столкновения с твердой поверхностью. Травмы нам не к чему! Вот зря он это сделал, так как воспоминания кормежки еще были свежи для Давида, который, судя по всему, трезво проанализировав ситуацию, пришел к определенным выводам и, скорее всего, перспектива стать в дальнейшем радужного цвета его не обрадовала.

Вампир одним молниеносным движением стряхнул нека на меня и процедил сквозь удлиняющиеся клыки:. Вот, честное слово — поверила, и не я одна.

Осторожно сграбастав Вика за жилетку, зажала его персону между мной и Беренелем. До нас стало доходить, что таким отвлекающим маневром Давид решил утихомирить эту парочку, грызущихся на ровном месте. Вот так, весело шагая, мы добрались до жилища оборотня, возле которого нас уже поджидал вожак блохастой деревни Лелуш, остальные жители присоединялись к нашему шествию, помимо продвижения с удивлением оглядывая жертву нашего произвола.

Шаман, смутившись от столь пристального внимания, мышкой прошмыгнул в свой вигвам. Мы даже его удержать не успели. Не прошло и секунды, как шаман снова выбежал и, гневно глядя на всю нашу компанию, потрясал пяльцами с дырой в середине. Присмотревшись, икнула от неожиданности. Вот только громогласная тишина со стороны оборотней пугала до состояния грязных подгузников:. Дятел в моей голове начал истерически выбивать азбуку Морзе, не выдержал бедненький такую соседку, как моя обкуренная со вчерашнего дня белочка, а я, похоже, начинаю привыкать.

Подойдя ко мне, всунул в руки кожаную увесистую котомку и добавил: Похоже, срок визы у нашей четверки закончился еще вчера и нам культурно намекают, что пора и честь знать. Причем, чем быстрее, тем лучше. Слаженно развернулись, благо вещей у нас не было, кроме котомки в моих руках от вожака, из которой ароматно пахло мясом с рыбой, провизией они нас точно обеспечили.

Еще бы местными деньгами разжиться и мы в шоколаде…. Видимо, вспомнив про завтрак, но нет. В его руках был зажат подозрительно знакомый веник. В любом селении вам дадут за него хорошие деньги, в городе еще больше, — и запустил веник с голубыми цветочками в нашу компанию, — только аккуратно с ним, он очень ядовитый! Я, Давид и Вик, как только последняя фраза дошла до нашего сознания, как чумные бросились врассыпную от места возможного падения подарочка, словно это был букет невесты, ищущий свою новую жертву кольцевания, а мы парни молодые — нам еще совокуп… эм… гулять и гулять!

Оружие массового поражения, сделав несколько невероятных кульбитов в воздухе, приземлилось прямо в руки враз посеревшего эльфа. Беренель, не успевший вовремя среагировать на опасность, теперь мертвой хваткой держал пучок смертоносных трав. Беренель стал покрываться подозрительными красными пятнами по лицу, шее и на ушах. И где только успел добыть? У Беренеля от шока только уши нервно дергались, показывая степень эльфийского испуга.

Пока препирались друг с другом, нас обступило пятеро волков и, зарычав, недвусмысленно намекнули, что пора бы уже и передвигаться. Мы бы и не против были, но похмелье оно такое коварное, что за пять минут не пройдет.

Потому, стоило отойти метров на триста от деревни, как…. На это заявление какой-то волк, только горестно вздохнув, схватил за шкирку не успевшего опомниться нека и закинул на спину. Переглянувшись с остальными, мы как по команде уселись в ту же позу, показывая, что и шагу самостоятельно теперь не сделаем. Скорее всего мне показалось, но судя по тому, как Беренель принялся тереть глаза, галлюцинации у нас были совместные: Не могу сказать, что все мы поддержали нека, чтобы вернуться в гостеприимную деревню, но не поддержать друга не смогли.

Оборотни больше не стали устраивать истерий, а тактично предложили себя в качестве ездовых животных. Бежали оборотни быстро, даже несмотря на наш вес, зато к вечеру, отбив задницу, с целиком онемевшим телом, даже пальцы не гнулись. В итоге, Вика и Беренеля так и не удалось отодрать от волков, а стоило им обернуться, картина и вовсе оказалась комичной: Видя все это, я честно пыталась хотя бы не улыбаться, а вот Давид стоял и аристократично смотрел поверх голов товарищей и напоминал хомяка из мультика, который, набрав гороха за щеки, а когда шел домой просил лягушек не смешить.

Дебильная шутка стала последней каплей терпения. Смеялись мы вдвоем, облокотившись друг на друга, и утирали выступившие слезы. За что получили злые взгляды от всех, даже от Вика и Беренеля. Это все травка шамана не выветрилась! Сколько бы наша истерика не длилась, а нек и эльф так и не отпустили оборотней, точнее пытались, но только нервно продолжали дергать за волосы. В итоге, все еще трясущимися от смеха руками попыталась помочь сначала Беренелю, защекотав по ребрам.

Непристойно взвизгнув, эльф попятился назад, но, запнувшись ногой о выступающий над землей корень, начал заваливаться назад. Я не успела ни поддержать, ни вовремя отскочить, потому оказалась под эльфом, но хуже всего было, когда и оборотень вслед за волосами начал заваливаться на нас. Как в замедленной съемке я смотрела на гору мускул, которое должна была стать моим похоронным камнем, ибо выдержать еще и эту тушу — я не смогу.

Надо отдать должное и оборотню, который хоть и упал, но успел выставить руки и весь вес пришелся именно на них. Вот тут я и поняля в чем был прикол: Беренель, практически усевшись на мне, расставил ноги в разные стороны, согнутые в коленях, и если бы не оборотень, который повалился аккурат между моих ног.

Не нашла более удачного времени для медитации, цветуёчик?! У нас тут, между прочим, опасное стратегическое положение! Точнее мне стало совершенно неуютно, а оборотень, недвусмысленно двинув бедрами вперед, заставил меня отпрыгнуть на метр, а после вскочить, показывая свою готовность хоть куда идти, только не под него!

Я уже и сам отцепился! Одновременно подали голос Вик и Беренель, для которых наша прогулка стала не столько увеселительной, сколь познавательной. Даже со стороны было видно, что и мне и вампиру эта поездка далась намного проще, а вот эльф и нек болтались на спине, как мешки с…. Почесав в затылке и переглянувшись с ребятами, поняли: Немного поговорив, решили, что костер разводить не будем: Понадеявшись на русский авось, улеглись под деревом, тесно прижавшись друг к другу, чтобы не терять тепло.

Беренель грел с одного бока, Давид с другого, а вот где устроился нек, я уже не увидела, моментально уснув. Новое утро встретило меня одной проблемой на всех нас, мой нижний отросток стоял по стойке смирно и ему было абсолютно все равно, что на земле прохладно. Чем дальше мы шли, тем быстрее уменьшались наши запасы, причем больше всего к их уничтожению приложил свою загребущую лапу Вик. Который на все наши возмущения отвечал одно — я с эльфом вообще должны быть травоядными существами, поэтому мясо и рыба не для нас, а вот хлебными лепешками он так уж и быть — поделится!

Вот тут мой организм был с ним не согласен совершенно! Поедать любую растительную пищу расценивалось им чуть ли не каннибализмом, а вот от хорошего куска мяса совершенно не отказывался! Давид с каждым днем мрачнел, а в его глазах все чаще проскальзывали красные всполохи. Помня прошлый опыт такого состояния вампира, нек старался держаться от него на расстоянии, впрочем, и я с Беренелем тоже, хотя от второго нашего вампира мы так же шарахались. Теперь я частенько залипала на вампиристой фигуре, такой мужчина!

Широкая грудь, узкие бедра, растрепанные в художественном беспорядке черные как ночное небо волосы, в которые так и хочется погрузиться пальцами, чтоб ощутить их мягкость, и утонуть в синеве его глаз. Ну почему я теперь парень?! Дожилась — на подругу, то есть на друга встало! Пока ребята выясняли свои отношения, я не заметила, как Давид оказался за моей спиной.

Только почувствовав дыхание в затылок, обернулась, а позже и встретилась с красными глазами вампира. Я даже не успела в сторону отойти, прежде чем все это произошло, зато мозг среагировал быстрее и уже выстраивал план мести! Боль была, но мимолетная, похоже, железы клыков вампиров выделяют болеутоляющие и немного парализующие ферменты, чтобы их жертва сильно не дергалась во время кормежки.

Странное ощущение щекотки распространилось по всему телу, и в отличии от нека, я не теряла сознания, прекрасно чувствуя отток своей крови. Беренель с Виком осторожно подошли к нам, готовые в любой момент вырвать меня из захвата вампира. Мне пришлось им показывать руками знаки, чтобы не смели, а то дернут, и Давид порвет мне артерию к едрени фени своими клыками. И чему, спрашивается, завидует? Меня тут чуть как кокос не выпили до дна одна мякоть осталась, а они ничего не делают.

Дай попробовать и я хочу! Так попробую, что месяц сидеть на своей пробовке не сможешь, — выдала я обнаглевшему неку, потирая шею. Долго нам везти не могло, и через пару ночей на нас вышли местные хищники, ровно за сутки до обещанного нам селения, что чуть больше того, где жили оборотни.

Уже имея опыт в лазанье по местным деревьев, костеря всю родню этой свары, полезли наверх. Не став ждать спасения и трепаться ни о чем с парнями, попросту обвязав себя лианой, незаметно для себя я уснула…. Все мои рецепторы восприятия окружающей среды изменились в пространстве. Одна часть меня кричала, что это все ненормально, другая — уверяла, что все правильно, так как и должно быть. Сильно, всей своей сущностью захотела, как и в прошлый раз, увидеть свет.

В голове и перед глазами взорвался фантастический вихрь разноцветных искр — мое сознание растворилось. Невероятное чувство защищенности охватило меня: Это так невероятно и захватывающе! Все вокруг нас живое, каждая травинка, деревце, цветок — дышит, мыслит, ощущает, и я могу тоже все это ощутить сейчас — через них. Я впервые могла достойно оценить окружающую нас природу! Устремила ветки к солнцу и восторженно замерла, забывая обо всем на свете, затаив сбившееся дыхание — сиреневое солнце и два его золотых спутника взирали на меня с голубого небосвода, а такие же сиреневые, как и светило, облака носились по небу с мелькающими между ними диковинными птицами невероятно яркого оперения.

Вспомнив, что дышать все же надо, с трудом сделала вдох, но не легкими, а всем телом, всеми своими листиками и травинками… Это и отрезвило, заставив открыть глаза и пока не увидела парней на соседних ветках, успокоиться не получалось. Слишком этот сон был реальным.

Я не хотела раствориться полностью, но и покидать столько гостеприимное ощущение дома было почти физически больно…. Это происходило в тот самый момент, когда решил обидеться на представителей четвероногих, устроив бойкот: Того, что меня посадят верхом, я не ожидал, еще больше удивило, когда и парни последовали моему примеру, не говоря уже про окончательно выпавших в осадок волков.

Спелись мы однозначно и залетели в одну кучу скопом, тут даже обсуждать что-то не было смысла. Шаман был крут, и травка у него забористая — букет любимой бабушки, и выпивка, что говорится — для души. Стоило только пару раз провентилировать легкие убойными ароматами, и со скворечником пришлось прощаться. Душа требовала веселья, тело добавки, задница — приключений.

Нет, ну я, как самый мелкий, не в счет, а вот эти трое…. Оборотней жалко не было, ведь нам даже воды не предложили, чтоб сушняк залить, так что рядом едущие вампир и эльф самые крупные из нас очень гармонично смотрелись. Зато у меня появилось время серьезно подумать, где и с кем я оказалась. Одно дело было встретиться с девушками, которых узнала в ВКонтакте, а другое дело доверить им же спину в другом мире. Я оптимист вообще, но и дурой никогда не была, чтобы меня убедить, оппоненту приходилось чуть ли не носом в факты тыкать, доказывая свою точку зрения, которая зачастую была слишком однобока, но сейчас не об этом.

С Ксюхой, она же теперь Ксан, общий язык было найти проще всего: Но не в этом-то суть: Дашка, которую я еще с самолета начала тормошить, дабы вытащить из скорлупы стереотипов и вовлечь хоть в какую-то авантюру, поддавалась медленно, но с каждым разом с ней было легче.

Не скажу, что пойдем в паре банки брать, скорее уж стоило мне об этом заикнуться, и она привязала бы меня к стулу, пока дурь не выйдет. А вот с Боной и вовсе был отдельный разговор. Скорее уж на нее смена облика негативно повлияла, так как раньше не замечала за ней такой отстроязычности, но сколько можно было получить удовольствия просто переругиваясь!

Да я тащился, как кот по стекловате, хотя, опять же, сравнение неудачное. Пусть и не кот, да и стекловаты нема, но писец уж точно! Получалось, что не только тело у нас поменялось, но и характеры, возможно, это было наследие от предыдущих хозяев, но, видимо, и тут мне досталось самое бракованное: Что я там делал? Так в бирюльки играл! В прямом — дрочить учился! А вот организм потребовал.

Мне в этом плане вообще труднее всего оказалось, легкое возбуждение присутствовало всегда, а стоило кому-то погладить возле звериных ушей или по спине, как я готов был растечься лужей. Даже когда сидел на спине волка, подпрыгивая на каждом прыжке зверя, почти возбудился, а все из-за того, что страшно — адреналин щекочет нервы, а организм, видимо, требует продолжения в потомстве, раз собственная голова работать не желает. Интересно, как мне дальше жить? К оборотню, как оказалось, сам приполз, Давиду такое начаровал, что вспоминать стыдно!

В жизни так не гнулся, как меня загнул вампир, пройдясь, как показалось, по большинству поз камасутры. Пока шаман дрых, в общем-то замучился с эротическими снами, только почему-то не в пассивной форме, как с Давидом, а в очень даже активной, хотя БДСМом в жизни не интересовался, а тут…. Наверное, ему не понравилось подчиняться такому маленькому мне с ракеткой для пинг-понга в руках а я виноват, что мне фантазия именно ее нахимичила?

Зато по попе шлепать — самое то! Или все же за бубен обиделся? За весь день езды тело занемело и самостоятельно смогло только на землю упасть, но пальцы разгибаться отказывались, полностью пленив оборотня.

Не желая портить шкуру, зверь обернулся, а проблема все равно осталась, только теперь я крепко держал спутанные колтуны волос. Что за мода такая? Расчесок, что ли, ни у кого нет?! Не-не-не, последнего нам не нужно! Не дай Боже такое подхватить! Картина заинтересовала всех, кто в ней не участвовал, и была достойна кисти художника, а название не иначе как: Отворив его стеклянные дверцы, он налил себе в стакан превосходного американского виски тридцатилетней выдержки по десять тысяч рублей за бутылку.

Затем пробормотав себе под нос: Алкоголь приятно вискозным теплом опалил нутро. В голове наступило желанное прояснение, хотя боль и осталась. А ощущение во рту, будто там нагадила свора кошек усилилось. Посетовав в нецензурной форме на отсутствие закуски, Мирослав Максимович повернувшись к окну, распахнул плотные пологи штор. Впущенный им в альков спальни, дневной свет тут же разметав серость полумрака озарил всю вычурную помпезность убранства. Устилающие пол великолепные турецкие ковры, выстроившуюся вдоль стен превосходную меблировку из исландского красного дерева [6] , жидкоплазматический изогнутый экран с функцией zg4k [7] , выложенный из итальянского мраморного кирпича камин, инкрустированный французским малахитом [8] … Тем временем Мирослав Максимович накинув легкий бархатный халат цвета бычьей крови, вышел на просторный балкон.

С его высоты третьего этажа открывался безупречный вид на владения. Так перед домом раскидывалась громадная лужайка с цветочной аллеей, фонтаном и площадкой для вертомобиля.

Справа озеро с пришвартованным у причала Proto-катером. На его дальнем берегу виднелись руины покинутого поселка. Люди ушли из него после того как предприниматель приобрел в собственность озеро и часть дороги соединяющей поселок с городом. Естественно запретив жителям пользоваться ими. Ибо владельцу неприятно видеть еще кого-то на своей собственности….. Как забавно они митинговали, взывали, требовали, просили…. Но что они могли в сущности сделать когда представители власти куплены, проданы и затем снова куплены.

А полиция, блюдя закон тех, кто платит лишь и годна за тем, чтоб усмирять босоту. Подле одной из клумб упомянутой аллеи, усердно копошился сгорбившийся человек в застиранной синей спецовке. Отложив в сторону садовый инструмент, трудившийся в клумбе мужчина, поднялся с колен и, отряхнувшись приветственно поклонился: Ну, куда мне убогому такие деньжищи.

Что делать я с ними стану? Вам они для дела нужнее. Рискнул бы он ответить по-другому? Да его бы в момент уволили. А так пусть скупой оклад в пятнадцать тысяч, за то от хозяйской кухни перепадает. А стало быть, и не голодно! А то, что периодически с собачьим дерьмом смешивают, так видимо так должно быть. Главное что в сытости. Умасленный же правильным ответом холопа предприниматель возвратился в опочивальню.

Старшая из девушек, белокурая Наташа, к тому моменту уже проснулась и стояла обнаженная посреди комнаты разглядывая бутылку с виски. Ту самую, из которой наливал себе мужчина. Скорее всего какой ни будь город. II Лежа на полу под ста шестидесяти килограммовой тушей хозяина, Наташа буквально задыхалась, будучи фактически вдавленной в ковер всей навалившейся массой.

Вдобавок ее изрядно мутило. Однако ей ничего ни оставалось кроме как терпеливо ждать, когда он, наконец, кончит, сдавленно попискивая в такт его толчкам. Только проснувшаяся Анна безучастно наблюдала за происходящим с постели. В этот момент дверь спальни бесшумно приотворилась и возникшая на пороге горничная, миловидная женщина лет тридцати, не обращая ни какого внимания на творимый половой акт, невольной свидетельницей которого стала, сообщила о визите начальника дорожной полиции.

По ее словам, он привез сына хозяина Проксимилиана Мирославовича, что-то по обыкновению набедокурившему в городе. Служанка сею же секундно исчезла за дверью. Вот только извергнуться мужчине так и не удалось. Ибо сношаемая им девушка вдруг, с громким бульканьем, начала исторгать из себя рвотные выделения едва сама не захлебываясь в них. Это окончательно выбесило Мирослава Максимовича. И встав с девушки, с моментально опавшим достоинством, он в бешенстве раздосадовано со всей силы пнул Наташу ногою в живот.

Вскрикну та беспомощно сжалась в комок застив голову берестами рук. На ее счастье продолжения не последовало. И оставив ее нагое тело на полу, мужчина просто вышел прочь…..

III Так уж повелось в нашем пластмассовом мире, что деньги даруют власть, пропорционально возрастающую относительно их количества. То есть чем больше денег, тем больше власти. Власти над людьми, а при достаточном количестве то и над всевышним, ибо церковь, какой бы она не была, всегда деньги любит превыше бога….. Вот и у Мирослава Максимовича было немного такой власти.

Правда, к сожалению, не столько, сколько хотелось и желалось бы, а значительно меньше. Поскольку на достойную жизнь и содержание двух малолетних потаскух с трудом хватало. Одним из таких прикормышей Мирослава Максимовича был начальник дорожной полиции округа Дмитрий Дмитриевич Хрящев. Он дожидался появления предпринимателя в его рабочем кабинете, будучи препровождённым туда прислугой.

Там и застал его Мирослав Максимович, сидящим вальяжно развалившись в мягком кожаном кресле. При появлении хозяина дома, он незамедлительно встал. После чего, тепло и дружески поприветствовав друг друга, мужчины заняли свои места. Мирослав Максимович уселся за свой массивный дубовый стол, а Дмитрий Дмитриевич плюхнулся обратно в мягкое гостевое кресло.

Разве на такой скорости могло ли быть по-другому? Делопроизводитель изумлённо приподнял бровь. Он попытался вызвать; скорую, наряд, и заснять вашего сына на телефон. В ответ на упитанном, округлом, мясистом лице полицейского засияла широкая издевательская улыбка. Она служила подтверждением его опасений.

От чего Мирослав Максимович, не сдержавшись, разразился бурным матом, поминая все не пристойные места своей жены, родившей ему столь никчемного наследника, не способного как следует прибраться за собой.

Но охаяв жену, предприниматель переключил гнев на представителя полиции, чья улыбка от бросаемых хозяином дома похабных эпитетов становилась заметно шире: На что начальник полиции округа сокрушенно с насмешкой, совершенно спокойно, покачал головой: Так что пусть мразей режут.

Мне даже безразлично кто это делает, для чего и чем руководствуется. Лучше я буду иметь в отчете пару не раскрытых убийств, чем расхлебывать целый ворох краж и разбоя. В целом же этот бред зовется демократией. То бишь величайшей глупостью и заблуждением человечества. В самом деле, давно пора уже прекратить заниматься ерундой и узаконить владение людьми на правах собственности.

Что и так по сути уже существует, остается всего на всего придать этому законную силу. Находится она где-то на юге и принадлежит к числу стран третьего мира Я предлагаю снизить ее как минимум до пяти, а то и до четырех процентов…… — Мирослав Максимович откупорил початую бутылку превосходного французского коньяка и знаком предложил Дмитрию Дмитриевичу.

Одобрительно улыбнувшись начальнику полиции, Мирослав Максимович быстро наполнил два стакана коричневым экстрактом. Но затем вспомнил о том, как отвратительно пошло виски сегодня еще раньше и, решив не пить без закуски, нажал расположенную на столе рядом с пепельницей и пресс-папье красную кнопку вызова.

И в следующее мгновение дверь кабинета распахнулась и в нее вбежала та миловидная горничная, что извещала о приходе полицейского. Грациозно продефилировав с ним по кабинету плавно покачивая широкими изящными бедрами, она, остановившись подле стола начала составлять на его поверхность маленькие фарфоровые пиалы, в которых помещалась скромная не претенциозная закуска. А именно; фаршированные грибами раковые шейки под сливочно-чесночным соусом на черепашьих яйцах, маринованные мидии, тонко нарезанные ломтики белого хлеба, и обжаренная на оливковом масле порубленная маленькими кусочками ветчина.

Пока горничная суетливо освобождала поднос, начальник полиции округа, запустив руки ей под юбку, деловито ощупывал ее ягодицы. Упругие и крепкие они явно его восхищали.

Женщина в свою очередь, не отвлекаясь, не обращала внимания на творимое у нее под подолом юбки. Да и к чему ей было противиться. Ведь, по сути, со стороны полицейского это было не домогательство, а оказанная высокая честь…..

Не стал даже завтракать. Я вызвала ему доктора Вяземского Евгения Валентиновича, экстрасенса и попросила кухарку Анну Сергеевну дать ему немного своего грудного молока [9]. Он не сказал кого, но Марина превосходно поняла, что речь о девушках содержанках: Наполненные же спиртным стаканы звонко стукнусь…..

Все описанное далее никоим образом не является выдумкой или фантазией, а представляет собой уродливую реалию действительности. Такую как есть, без прикрас.

Единственно следует оговориться, что изложенное не присуще какому либо отдельному определенному предприятию, фирме или компании.

По причине того что является собирательной составляющей. И было почерпнуто у различных работодателей путем либо личностного опыта, либо же со свидетельств друзей и близких в искренности коих я не сомневаюсь. Из этих разрозненных фактов и соткано изложенное ниже. То бишь на сотрудников фирмы и на остальной персонал.

К сотрудникам относятся те единственные, кто по настоящему работают, своим самозабвенным трудом увеличивая доход и прибыльность предприятия. Они элита, костяк, основа и светоч любой фирмы. Они это — менеджеры высшего и среднего звена, логисты, супервайзеры [10] , меговайзеры [11] , айтишники, заместители и руководители отделов. Остальной же персонал представляет собой ленивых тупоголовых бездарей. Всяких там грузчиков, кладовщиков, продавцов, кассиров, фасовщиков, упаковщиков, уборщиков и прочих безграмотных [12] никчемных представителей низшего звена.

Труд которых прост и несложен. Которых можно запросто оскорбить, обозвать, обругать ни за что, исходя из прихоти только потому, что любовница сутра не сделала минет…… И они не пререкаясь проглотят, ибо пойти пожаловаться им некуда. Поскольку у закона нет силы, у суда нет власти. А тех, кто рискнет разинуть рот, изживут, затравят и уволят. И то-то и оно, что уйти не куда.

Ведь не факт что новый хозяин будет лучше или хотя б совестливей прежнего. Вот и терпят потому, как работу терять не хочется. Разумеется, есть те, кто все ж уходит, но на их место с легкостью находятся другие, пусть без опыта и выработанных навыков. Это не суть как важно, главное находятся.

А стало быть, сам бог велел относиться к сим отбросам подобно как к собачьим экскрементам на подошве руководства….. Однако оставалась еще и средняя прослойка из тех, кто благодаря старанию родителей урвал некое подобие образования. И теперь прилежно прислуживается перед господами лелея мечту подняться до их уровня. Заработав в должности менеджера достаточную сумму средств, чтобы открыть свое дело. Очередную торговую лавку по продаже чего-нибудь…..

II Уже вторую смену четыре фасовщицы-упаковщицы, вместе с молодым, черноволосым, бойким грузчиком, маялись от безделья. Вторую смену они сидели на самодельных, застланных кусками картона, стульях глядя в грязный пол упаковочного цеха кондитерских изделий. Причиной их такового простоя было элементарное перепроизводство. А именно то, что вопреки весьма точным, продуманным логистическим прогнозам, фасованный в дешёвую, невзрачную упаковку товар приобретать никто не хотел. И как результат переизбыток готовой продукции, начавшей изрядно портиться в связи с экономией на системе вентиляции и акклиматизации помещений.

Вот бригада теперь и сидела без дела. И самое поганое заключалось в том что оплата у них была сдельная, а это означало что прозябают они сейчас за свой счет. То есть они ничего не заработают….. Одной из этих четырех женщин фасовщиц была Ольга. Откинувшись назад и оперевшись спиной об металлический ригель стеллажа, она скучающе следила за порханием мух.

Остальные же женщины, равно как и молодой грузчик, тоскливо ковырялись в своих лайфонах. Вынырнув из-за дальнего, заставленного пачками гофры для будущих коробок, в цех вошла старшая смены. Низкорослая, смуглая, худощавая казашка с амбициями полкового командира и ощутимым за несколько метров амбре от запаха перегара.

Завидев ее еще издали, избранная бригадиром, обворожительно красивая полненькая женщина с обольстительно округлыми формами объемной груди и пышных бедер, хитро прищурила свои немножечко лисьи изумительно красивые серо-голубые глаза: Грузчик только захлопал глазками и кивнул.

Ругался что на вас не те передники, какие положено, что вы не в бахилах….. На ее прелестном, обрамленном рыжеватыми кудрями личике играла саркастическая улыбка. Что до бахил, то пусть сперва полы нормальные сделают. На этом линолеуме ноги в бахилах сами разъезжаются.

А я не хочу на больничный, тем более что он тут не оплачивается. Бригада тут же поддержала Елену общим гулом. Однако ее гнев очень быстро перекинулся на Лилю. От нападок взбалмошной тетки и без того недовольно скривившуюся старшую смены передернуло. К счастью Елена как всегда жестко осадила распоясавшуюся Наталью. От чего та моментально накуксилась, детским капризным голоском обращаясь к такой же белокурой женщине, но в отличие от нее миниатюрной, стройной и весьма ухоженной: Однако едва брызнувший вслед за репликой хохот утих, старшая смены заговорила вновь: Лиля сокрушённо пожала плечами.

Сиротливо укутанный цветастым одеялом. Пусть Сакура своими делами занимается. Негоже братику одному там попадать, вместе веселее. Многие другие вели непринужденные диалоги между собой, особенно девушки. Начинает казаться, что собственный запах навязчивой тенью заполняет все вокруг.

В просторной веранде замаячил миниатюрный силуэт девушки-служанки. И, кажется, это между ними взаимно. Своеобразное, раскрывают его для себя только избранные.

Однако, разум одерживает верх. А, может, лишь, выпендриваясь, цитирует дословно кое-кого. Многие притихли, ожидая оправдывающего личность альфы ответа. Кроме того, репутация Саске, как военного советника, весьма впечатляла. Вообще-то, между альфами крепкие приятельские отношения. Неужели, все было настолько необратимо? Оба имеете благородные корни, влиятельны, достойны.

Вам есть, что продемонстрировать окружающим. Деловито отодвинулся, выправив осанку. Слишком иронично выстроилась линия судьбы. Как прикажешь находить при таком раскладе общий язык? Темнота внутри подсознания всегда насыщенная, щедро обволакивающая, почти непробиваемая. Недолго такой носил, вскоре выдали новый. Религия княжеской стороны практически вся одинаковая, плюс-минус какие-то нюансы. Приторный густой запах своей прекрасной сущности вызывал головокружение. Из зеркала шифоньера Учиху прожигает похотливым взглядом обворожительная ведьма.

Время… Время… Напряженный взгляд ищет циферблат часов; начало восьмого. Между ягодиц влажно, горячо… Внутри все сжимается, напряженно пульсирует. Имеет свойство подавлять излишки запаха. Сама душа блудного Сасори послала Учихе эту замечательную девушку, которая без лишних слов понимает его тяготы. Состояние брата Саске без труда определил фактически сразу после пробуждения. Сегодня солнце, завтра снег. Нужно успеть преобразить территорию. Омега замялась, вспоминая, когда последний раз вообще посещала уютную баньку.

Оба передают тебе пламенный привет! Перестал посещать местный храм, потому что некому стало составлять компанию для этого дела. Люди слишком дешевы, чтобы его свято блюдить.

Хочется очень спросить, как там твоя жизнь протекает? Иногда хитрый медик намеренно пытается испортить снимок. Вот только вместо порчи получается каламбур. Омега сам по-дурацки раскраснелся, разглядывая сие чудо модельной работы.

Итачи осторожно занес провизию вовнутрь своей омежей кельи. Ибо идеальную синхронизацию способно обеспечить истинной паре наличие сцепки. Когда девушка, сперва тихонечко постучав, таки отворила дверь, Итачи, как сумел, притворился спящим. Ушла, что-то гневно причитая сама себе. Одинок, брошен, полностью беспомощен, наглухо лишен защитной ауры. Из-за возникшей степени стресса запах течной омежки изменяется.

Однако, вскоре ликующе отключается, притворившись жертвой. Мальчишке ампутировали нижние конечности, однако сепсис успел прожечь организм целиком. Альфа любезно раскрыл перед омегой чистый мягенький махровый халат синего цвета, будто пальто барышне предлагает.

Это очень серьезно, Итачи, необходимо знать наверняка. Маленькое проклятие выдающихся особей. Все-таки, житуха хорошенько его поимела. Погода хмурится, мрачные грязно-серые тучи заполоняют блеклое небо, но, вопреки грозному пейзажу, дождь, орошающий тропинки под ногами, оказался обманкой. Только сейчас омега почувствовал промозглый ноябрьский холод, пропитанный запахом приближающейся зимы.

Прячет кулоны под высокий ворот рубашки. Нянечка-наседка снова ругает непоседливого капитана? Вещи проще теперь выбросить, нежели подвергать штопке. Мне здесь все нравится. Если настроение располагает, прошвырнемся, посидим, поболтаем. Банное помещение, радует глаз: Сам знаешь, там, где все чудовища, красота становится уродством. Нечего херней страдать, работу хорошую получил, женился, новую жизнь построил. Чего вату катать — поженились. Снова смеются, как два идиота.

Для усиления нагнетающей атмосферы? Или просто меня через тебя доебать хочет. Чтобы тебе было легче. Ты, видать, ему приелся….

Саске разводит руками, дело хозяйское. У моей мамы фигура, как у свинки. То есть она не всегда была такая, но всю жизнь она будто с папы жир перекачивала. Образ безобразный, но это я чтобы образно. А папа сказал, что по-настоящему меня любит, ну, то есть как мужчина женщину, в таком роде. Ну, я говорю, это же ненормально. А папа у меня классный, смеется, шутит, а что. У него хорошее чувство юмора. Так что мы над этим могли и пошутить. Это не проблема, проблема в том, что он еврей только наполовину.

Августовская пятница, вдали колокол гулко бьет пять. Сэмюэль С в темных глазах по ту сторону стола. Крупные коричневого цвета шарики. А в серединке каждого будто глазной техник точненько вставил вкрапление из черного стекла.

Попка американская, спелая, при движении аж отлетает. Что-то у нее с ножкой — тоньше другой и загар темнее. Кадр из недр, из толщи и гущи туристского полчища. И все это подмять под жирной похотливой грудой имени меня. Тонкие пальцы, темно-розовые ногти. Чистенькая, как древесный плавник, омытый океаном и прибитый осенью к пескам острова Мэн. Улыбка на ее губах гаснет и тут же вспыхивает снова, стоило вам опечалиться, что та была последняя.

Ах ты шлюшка ты моя плюшевая. Не знаю, может, по мне и не скажешь, но мой папа вырос в кафе-мороженом, ну, там, на кухне, его родители не говорили по-английски, короче, если бы мои подружки увидели моих деда с бабкой, прости-прощай всякое общение и нормальная жизнь.

Я ведь училась в очень престижном колледже — в смысле, не будь у меня денег, эти девицы мне бы точно от ворот поворот дали. В Америке от снобов проходу нет. В смысле, вы там давно не были. Съездили бы лучше да посмотрели сами, как там теперь и что. Не знаю даже, как у меня только глаза открылись. Не колледжи, а конвейер по производству снобов. Друг моего дяди сказал, что вы замкнулись в себе. Нет, вы представьте, сколько мозгов, напичканных образованием.

Я ничего уже не понимаю. Единственный мужчина, к кому я прислушиваюсь, так это дядин друг, и, по его словам, вы едва ли не самый странный экспонат в Европе. Рассказывал, как вы коротаете дни в Вене и как, если вам недодадут сдачу, тихо и вежливо говорите: Ну, в смысле, тогда. Потом впечатления утряслись, и я подумала. Как — этот странный тип. Да мой папа ему сто очков вперед даст. Вы извините, это я — правду-матку.

С плеча, так сказать. В Америке, когда парень плачет, обычно это словесный понос. Но вы даже не плакали. Просто из глаз катились большие слезы, сами по себе. Вот почему я хочу узнать вас поближе. По-моему, вы самая интересная личность из всех, кого мне доводилось встречать в Европе. Мне кажется, я могу у вас кое-чему научиться. Вы как бы неиспорченны, что ли. В смысле, ну, то есть в смысле я не знаю, в каком смысле. Господи, я ведь женщина. Потом, в конце концов, мы в Европе, и мы одни.

Вас это не возбуждает. Зачем вы меня смущаете. Опять, что ли, повторять. А я могу переспать с вами. Давайте лучше сменим тему. Ничего себе — жениться. Не будете же вы мне предложение делать. Я-то имела в виду просто переспать. Тогда пора бы вам посмотреть в лицо фактам. На жизненной, так сказать, распродаже. И брать, что дают. С молодой девушкой вроде меня у вас шансов ноль целых, ноль десятых.

Вы седеете, значит, припасы тают. И даже на какие-нибудь там регалии вам тоже не опереться. Сэмюэль С глядит в ее жгучие карие глаза. Она сидит нога на ногу, на коленках проступили белые кружочки. Глубокая синяя жилка у косточки. Конечно, телка — она телка и есть. Сколько ни склоняй, в каждом падеже спряжения жаждет.

Она смугла, глупа и тощевата. Когда ее валят в постель, мозги выключает, как лампу. А начнешь думать — обрящешь боль. Но живу себе тихо-мирно. Да ведь и вы тут только потому, что элитные мальчики на вас свысока смотрят. Вы, конечно, не уродина, но от подбородка и выше определенно не королева. Самое смешное, что по мне, так вы очень даже хорошенькая, но я в курсе, что думают ваши сверстники. И вам не идет самоуверенность. Делает вас неприятной, жестокой, невоспитанной. И рада, что пришла.

А все эти мои крутые заходы насчет переспать… Просто мне было неудобно, что так вот с бухты-барахты ввалилась. Вдруг у вас кто-нибудь был бы или чем-нибудь заняты. Но мне сказали, что с вами такое бывает, уходите в подполье, как партизан, и несколько дней от вас ни слуху ни духу. И я не считаю вас неудачником. Может, ваши сверстники на вас свысока и поглядывают. Но на мой взгляд, в вас есть зрелость, которой даже у папы нет.

Вам жену с ребятишками подавай, одинокой старости боитесь. Нет, я еще, ха-ха, хочу повыступать с вольной программой, пока ярмо не надели. Абигейль сидит, оперев локти на стол. Завязав прошлое ленточкой на бантик. Тогда как я к своему прошлому взял да прибавил еще три дня, полных мучений. Когда ты молод, сердце жужжит, как колибри, а где нектар, сам не знаешь. Слишком усердно спотыкаешься о всякие мелкие условности, из которых такие, как ты, состоят целиком.

А теперь — вот он. Слишком долгие годы ты смотрел под ноги. Вытягивал руки перед собой, не дай бог на препятствие налететь. И нектарчик-то проливал, проливал. Кофе есть у вас. А то сварю, давайте. В чем дело, что я такого сказала. Тем, что предложила сварить кофе. Странные у вас представления. Мы, по-вашему, что, калеки. Я тут у вас еще и приберу. Ведь тут не прибирались не меньше месяца. Пятница ускоряется, уходит, уходит.

Вороша пыльные воспоминания о студенческих комнатах и прежних вечерах. Солнце заходит за Альпы. Сэмюэль С сказал, что купит кофе в зернах за углом. Если она одолжит ему денег. Наморщив лоб, она порылась в сумке и, улыбаясь уголками губ, протянула пятидесятишиллинговую купюру. Когда он уходил, она спросила, где швабра. В висках стучит пульс. На середине лестницы Сэмюэль С остановился и прижал ладонь ко лбу. Иногда приходится самому сочувственно сжимать себя в объятиях, и бывает, что от этого трещат кости.

Когда никто другой не обнимет тебя по-матерински. Не стиснет крепко и не сбережет. На грудь ей, что ли, кинуться и в поту пропыхтеть: Звяк колокольчика над дверью кофейной лавки. Где две седые престарелые сестры-толстухи почти отчаялись его обсчитывать. Уже обращаются к нему как к директору большой психбольницы.

В которую, возможно, сами попадут в один далеко не прекрасный день и будут рады, если герр директор уделит им личное внимание. Ссыпая мелочь ему в ладонь, они кланяются.

Спасибо, герр профессор, данке. На знакомой улице Сэмюэль С замирает. Внезапный озноб, будто над изумленной зеленью возобладала изморозь, пахнуло венской зимой с ее легионами мрака.

За витриной лавки свечных дел мастер в белом переднике медленно превращается в видение тонкого гимнастического стана Абигейль. Американской девушки, бесхитростно хлопочущей по хозяйству.

Как мило она произносит его имя: Может, он бедственно отстал от событий, и за океаном жены вовсю потеют над раковиной или плитой, пока муженек, задрав ноги в носках, почитывает газетку. При том что американские жены его друзей приучили Сэмюэля С, что, если он попросит яичницу, тосты и немного кофе, он получит.

Яичницу осклизлую со сковородки да на штаны. Щедрой рукой ему на руку. Так и убили его мечту стать королем, чтоб во главе стола, чтобы в другой комнате бузила дюжина детишек, а когда жена принесет чай с беконом и, может даже, яичницу, чтобы спросила: Да разве станет он, ковыляющий по этим ступенькам, когда-нибудь королем.

Лакомый ломтик лимона — щ-щас. Муж и жена — размечтался. Еще отца и сына вспомни. На полутемной площадке, в тусклых отблесках подслеповатой лампочки с пролета ниже этажом, Сэмюэль С стоял перед своей дверью — снизу пятна пинков, сверху зацепы царапин.

За ней — посылка от Господа, сказавшего на последнем собрании совета старейшин: Которая предложит Сэму перепихон без обычных отягчающих обязательств. Под доброй дозой дарового кофе. Если Сэм останется неколебим, она приберет в квартире и вымоет посуду. Если его и это не проймет, она выстирает, накрахмалит и отгладит чертову кучу пахучих наволочек, а также подаст глазунью из двух яиц и сосиски, шкварчащие среди шинкованной капусты.

Сэмюэль С поднимает руку. Запах токийской подземки, знакомый, как запах родного дома, ненадолго расслабляет его. Запах крайне характерный и в то же время не поддающийся описанию. Это — запах японской цивилизации, частью которой он себя чувствует на все сто процентов, цивилизации, в данный момент воплощенной в этой уникальной среде, в мире тоннелей, белых коридоров, едва слышных серебряных поездов. Он находит проход между двумя эскалаторами, видит кафельные колонны.

Он почти убежден, что картонных укрытий здесь уже нет. Но они по-прежнему на месте, и, когда он напяливает белую микропорную маску и вползает в залитую ярким светом хибару мастера, там тоже все неизменно, за исключением заготовки, над которой сосредоточен старик: Кончик кисточки тщательно обрабатывает глаз рептилии. Старец не поднимает взгляда.

Ни звука из-за лохмотьев дынно-желтого одеяла. Ямадзаки кивает старику и ползет мимо него на четвереньках, толкая мешок с припасами перед собой. Когда Ямадзаки окончательно вползает, Лэйни включает проектор своего скособоченного шлема: Ямадзаки дергается, пытаясь увернуться от луча. Видит фигуры в кадре, снятые камерой ночного видения. Ближний план одной из фигур, стройной, мужской, как и все остальные. Нижняя половина лица скрыта под черным шарфом. Жесткие черные волосы над белым высоким лбом.

Он просто пользуется случаем. Он ждет, пока они сами не придут к нему. Потом он берет их. Эти вот, например… — камера плавно дает панораму лица и голой груди мертвеца с широко раскрытыми глазами.

Но вы его попросту игнорируете! Под левой лопаткой видна еще одна рана, меньших размеров; кровь скопилась под кожей, свернулась и потемнела. Раздается еле слышимый звон, передача прерывается. Лэйни запрокидывает голову, лицо человека с шарфом в стоп-кадре на потолке из картона, слишком яркое, искаженное, и Ямадзаки видит, что потолок в этом месте усеян мельчайшими наклейками, множеством разных портретов невзрачного на вид человека, странно знакомого. Ямадзаки моргает, его контактные линзы съезжают, ему не хватает очков.

Без очков он чувствует себя не в своей тарелке. От внезапно наступившего сумрака его лицо похоже на детский рисунок, черные дырки глаз на фоне мертвенно-белой мазни.

Они преследовали его прошлой ночью, но якобы потеряли его. Они постоянно все теряют. Зато этим утром нашли трупы. Наверно, лучшие, каких можно купить за деньги, но они не смогут даже приблизиться к человеку, которого нет.

Я полагаю, что он мог работать на Харвуда, выбивать долги. Он не оставляет следов, вообще никаких. Если кто-то встает у него на пути, этот кто-то попросту исчезает. После чего он стирает себя. Он находит банку с кофе и включает нагрев, перебрасывая банку из руки в руку по мере нагревания. Ямадзаки слышит хлопок и шипение вакуума, когда Лэйни вскрывает жестянку. Лэйни прихлебывает напиток из испускающей пар емкости.

Или не меняется, на самом-то деле. То, как я вижу, вот что меняется. Но с тех пор как я стал видеть иначе, стало твориться что-то еще. Это скоро случится, и начнется каскадный эффект…. Ямадзаки открывает коробку с антибиотиками и пытается предложить их. У них есть хотя бы догадка, где она может быть? Она тоже участвует в этом, Ямадзаки. Райделл решил зайти в одно из тех зданий, которое некогда служило банком — в те времена, когда банкам нужны были здания.

Помещение превращено в круглосуточную закусочную, где подают только завтраки, что Райделл, собственно, и искал. На деле здание выглядело так, будто до закусочной здесь был магазин со скидками и кто его знает, что еще раньше, но внутри пахло яичницей и горелым жиром, а он был голоден.

У входа стояла парочка типов, явно строителей, огромного роста, покрытых белой пылью от стенной кладки, они ждали столик, но Райделл заметил, что стойка свободна, отправился прямиком туда и забрался на табурет. Официанткой здесь была женщина рассеянного вида и неопределенного происхождения, шрамы от угревой сыпи покрывали ее скулы, она налила ему кофе и приняла заказ, хотя было неясно, понимает ли она по-английски.

Услышала, перевела на кто его знает какой язык, написала и отдала повару. Райделл достал бразильские очки, надел их и пробежался глазами по списку в поисках номера, который Ямадзаки дал ему в Токио. После трех гудков кто-то поднял трубку, но очки не смогли дать на карте координаты ответившего телефона. Возможно, это был тоже мобильный. Который час, интересно, по токийскому времени? Все это есть в меню телефона, если бы он только в нем разбирался… — Важно лишь то, что вы там.

Деньги наличными по первому требованию, пока вы там, наверху. Если, впрочем, есть какой-то смысл туда возвращаться. Или, что ближе к истине, у него их несколько тысяч. Слушайте, вам ведь нравится всякая полицейская дребедень, разве нет? Короче, человек, которого я ищу, прекрасно владеет искусством не оставлять никаких следов. Ничего никогда нельзя обнаружить, даже путем глубочайшего количественного анализа. И именно в этот момент по обе стороны от Райделла за стойку уселись люди, запахло резким водочным перегаром….

Кридмор, радостно скалится слева. Райделл почуял что-то бесконечно усталое в ее глазах, какую-то смесь страха, покорности и слепой и автоматической надежды: Чем бы это на самом деле ни было, оно помешало Райделлу встать, схватить сумку и выйти вон, а ведь именно так, он прекрасно знал, ему и стоило поступить.

Но я почувствовала тягу вернуться к своим корням. В Божью страну, мистер Райделл. Извлекла на свет божий длинную запотевшую банку чего-то такого и передала ее Кридмору поверх колен Райделла, пряча под стойкой.

Кридмор открыл ее и поднес к уху, видимо, восхищаясь шипением углекислого газа. Это ведь ваш ник, так? Он пошел туда, чтобы избавиться от Кридмора и его спутницы и перезвонить Лэйни. Что они дадут мне? Он не хотел оставлять ее в закусочной без присмотра. Вы идете с ним к любому банкомату, показываете любое удостоверение личности с фотографией, набираете номер. Банкомат вам выдаст кредитный чип. На нем должно быть достаточно, чтобы продержаться несколько дней, но если не хватит, звоните мне.

От нахождения в замкнутом помещении у Райделла появилось чувство, что он попал в один из тех старомодных фильмов о подводных лодках, в эпизод, где вырубают все двигатели и ждут, тихо-тихо, потому что знают, что торпеды уже в пути. Здесь было в точности так же тихо, возможно, из-за того, что банк был прочно построен; единственным звуком было журчанье бачка унитаза, что, подумал он, только усиливало иллюзию.

Я скажу вам, куда пойти и что попросить, и все вместе привлечет к вам его внимание. Райделл сидел и слушал, как журчит унитаз. В конце концов, встал, снял сумку с крюка и покинул кабинку. Вымыл руки под тонкой струйкой холодной воды, убегавшей в черную раковину из искусственного мрамора, всю покрытую коркой желтушного промышленного мыла, после чего проделал обратный путь по коридору, узкому из-за картонных коробок, набитых, как ему показалось, сантехническим инвентарем.

Дама трудилась над тарелкой яичницы, а Кридмор — пиво зажато меж джинсовых бедер — злобно таращился на двух огромных, припорошенных гипсом работников стройки. Платформа камеры, будто лепешка майлара или надувшаяся монета, наполнилась водянистым светом дня, поднимаясь в воздух и трепыхаясь, а потом выровнялась и закачалась на высоте примерно пятнадцати футов.

Шеветта чувствовала себя очень странно, вновь оказавшись здесь, видя знакомые бетонные танковые ловушки, за ними — немыслимые формы самого моста. Вон в том кубике из фанеры, высоко-высоко, она и спала, пока огромные порывы ветра толкали, крутили, хватали мост, и порой она слышала, как тайно стонали сухожилия моста, звук этот несся вверх по скрученным канатам, слышимый только ею, Шеветтой, прижавшей ухо к гладкому, словно дельфинья спина, кабелю, который поднимался из овальной дыры, пропиленной в фанерном полу лачуги Скиннера.

Ныне Скиннер был мертв, и она это знала. Он умер, пока она ошивалась в Лос-Анджелесе, пытаясь стать кем-то, кем, как она тогда думала, ей хотелось бы стать.

Она не приехала на похороны. Народ на мосту не устраивал из этого события; а владение собственностью здесь было главной заботой закона. Она не была дочерью Скиннера, а если бы и была и захотела владеть этим кубом из фанеры на вершине кабельной башни, вопрос сводился только к проживанию в нем, пока он был ей нужен.

Он не был ей нужен. Но горевать в Лос-Анджелесе по Скиннеру было попросту невозможно, а сейчас это все вдруг всплыло, она вернулась в то время, когда жила у него. Как он нашел ее, слишком больную, чтобы идти, и перенес к себе в дом, и откармливал супом, который покупал у корейских торговцев, пока она не поправилась.

Потом он оставил ее в покое, ни о чем не спрашивая, принимая ее, как принимают птицу, севшую на подоконник, пока она не научилась в городе велосипедной езде и не стала курьером. И вскоре они поменялись ролями: И так шло до тех пор, пока она, по собственной глупости, не попала в беду и в результате встретила Райделла. Она поэкспериментировала с тачпадом, запустив миниатюрные пропеллеры платформы и прогнав ее по кругу диаметром в двадцать футов.

Тесса касается пальцами черного тачпада на ладони перчатки. Платформа камеры пролетает второй круг и выплывает из поля зрения, над танковыми ловушками. Тесса улыбается, увидев то, что увидела камера.

Избрать другой путь означало или невежество, или желание срочно облегчиться. Она показала Тессе дорогу. Дорога воняла мочой из расщелин между бетонными блоками. Шеветта шла быстрее, Тесса поспевала сзади. Мы сделаем хронику местной реальной жизни, пока никто не успел застолбить эту тему. Шеветта не помнила ее по прошлой жизни, но забегаловки на мосту частенько меняли название. А также размеры и форму. Так получались странные гибриды: Иногда этот метод срабатывал: Там можно было сидеть над тарелкой яичницы с беконом и наблюдать, как кого-то колют иголкой по нарисованному от руки трафарету.

Тесса взяла уэвос ранчерос[16], а Шеветта заказала кесадилью[17] с курицей. Никто ее там, висящую, похоже, не разглядел, так что Тесса получила возможность снимать документальное кино и есть одновременно. Она говорила, что такой у нее метаболизм: Тесса разделалась со своими уэвос еще до того, как Шеветта наполовину управилась с кесадильей. Это ведь его тачку мы видели там, в Малибу?

Все было очень и очень странно. Это была не моя идея — ехать сюда и забираться наверх. Это была твоя идея.

Ты хочешь снять кино. Я имею в виду одну из многих вещей, которые мне в тебе нравятся. Ты просто не такая, и все. Ты въезжаешь в квартиру к этому типу, он начинает тебя поколачивать, и что же ты делаешь? У него престижная студия на верхнем этаже, восемь сотен квадратных футов. У него есть работа. Он тебя избивает, но ты же не заказываешь автоматически ответного хирургического вмешательства; ты не из среднего класса.

Раздавленный ломтик лайма попал в горлышко. Несколько капель пива упало на исцарапанный черный пластик стола. Тесса засунула в бутылку мизинец правой руки и попыталась выудить ломтик.

Потому что они — студенты и изучают медиа. Такой девушки нет на самом деле. Она — это настоящий обман. Нереальна на сто процентов. Люди не знают, чего хотят, пока не увидят. Каждый объект желания — это найденный объект. Традиционно, во всяком случае.

Я уже вижу все в голове, грандиозный успех. Ты мне нужна для фокусировки. Мне нужно то, что сцементирует рассказ. Мне нужна Шеветта Вашингтон. Про все эти штуки с промежуточными…. И это — совсем не проблема, это — возможность. Когда он поставил пустую бутылку на землю и взялся за следующую, старушка не без грации просеменила к нему, с полупоклоном подхватила бутылку в кошелке звякнуло и вновь погрузилась в Интернет.

Подошла другая типичная ленинградка, тоже в детской панамке: Нет, но какие пошли бесцеремонные, невоспитанные люди — чтобы ни у кого не спрашивая… смотрите, смотрите, еще одну схватил, еще!.. Бомжистый мужичонка с котомкой через плечо бодро, как грибник, перебегал от скамейки к скамейке, время от времени подхватывая пустые бутылки, заглядывая в урны, словно в собственный почтовый ящик. Я не почувствовал ни сожаленья, ни печали — что ж, значит, такая теперь пошла жизнь. Смотреть в лицо самой ужасной правде, мириться с неизбежным — сегодня единственный для меня вопрос чести.

Вот только с этой идиотской жарой, разъедающей неиссякающим потом все самое сокровенное, я никак не могу примириться — не могу поверить, что и у нее есть какая-то неустранимая причина. Произнести слово, не измусолив трех монографий, кого-то недослушать, чего-то недочитать — подобные вещи вызывают у меня чувство совершенной гадости.

Но, общаясь с людьми, свободными от пут добросовестности, не делать подобные гадости невозможно — поэтому я стараюсь избегать людей. Господа, обожающие настаивать на своем, гордящиеся независимостью своих мнений, для меня гораздо отвратительней удивительных личностей, обожающих красть у друзей и гадить на видном месте.

Вступая в спор, большинство людей стараются не узнать что-то, а защититься от знания — перекричать, обругать, заткнуть глот…. Стоп, не заводись, не позорься — таков мир.

Вместо того чтобы расчесывать болячки, достойнее будет хотя бы поинтересоваться, чем недовольны еще и собачники. Личность осознала свои права, еще не сделавшись личностью, ее начали защищать прежде, чем она доказала, что стоит защиты: Человек высшая драгоценность уже за одно то, что умеет жевать и сморкаться!

Все должно служить человеку, и только он ничему не должен служить, и он это быстро просекает: Казалось бы, уж какой кайф — любовь! Но — риск неудачи, столько хлопот, чтобы завоевать, а с победой новая ответственность: Но ведь и там обязанности: А самые передовые уже дотумкали, что и мастурбация все-таки труд: Спокойно, спокойно — нужно только увериться, что мастурбационные тенденции нашей культуры неотвратимы, как смерть, и тогда я немедленно заставлю себя смириться: Эта мегатонная сосулища нарастала веками: Алкаш, торчок, шизофреник — окончательное торжество духа над материей, мира внутреннего над вульгарным внешним.

Что общего у наркомана с романтическим лириком? И тот и другой считают высшей ценностью переживания, а не презренную пользу. Жизнь и добросовестность — непримиримые враги. Абсолютно добросовестный человек абсолютно нежизнеспособен: А я подсуживаю мраку. Всеобщее самоуслаждение утешительными сказочками внушает мне такое отвращение, что из двух равновероятных суждений я всегда стараюсь выбирать более неприятное. Наверно, Богом можно назвать только такую решалку, которая способна выносить обвинительный приговор даже тебе самому.

Поэтому на дочь я давно не сержусь — у нее никогда не было Бога. А у сына был. И даже сейчас есть. Только Дмитрий его предал. Митя — бывало, не мог отпустить с языка эту сладость, теснило в груди, коленки слабели от нежности, когда я шептал это имя. Помню, в Таврическом саду мы с ним наблюдали, как невероятно нарядный мальчуганчик, примерно Митькин ровесник, в черном жилетике и крахмальных манжетиках невольно ищешь цилиндрик прямо на своих черных отглаженных брючках раз за разом скатывался с детской горки.

А сейчас жиреет да пыжится. Но ведь пыжиться — это почти агония, можно сколько угодно с угрожающим видом держать руку в кармане, но исход дела решит то, что ты оттуда достанешь и сумеешь употребить. Так меня научили в двух моих школах: Сунул руку — доставай! Если же и заточки не оказывалось, он уже не ленился встать и хлестал долго и всесторонне, а затем, словно брезгуя даже ею, выбрасывал и газету.

И впоследствии, когда на занятном ученом докладе кто-нибудь выразительно помалкивал, иронически усмехаясь, мне всегда страшно не хватало Москвы с газетой: На понтах в крутняки промылиться хочешь? Доставай, чего там у тебя?.. Отличнику двух великих школ, мне совестно даже просто повысить голос, прибавить пафосу, а эффектный жест представляется мне совсем уж тошнотворным шулерством: В школе, в общаге, отправляясь на танцульки, я примерял перед зеркалом разные обольстительные развороты — и каждый раз готов был трахнуть по отражению кулаком: Но грохот музыки разом отшибал у меня память — я отплясывал, понтился, сыпал остротами, покатывался со смеху, западал, обольщал — и чувствовал себя несомненным красавцем.

И что самое удивительное, другие, мне казалось, тоже ощущают меня блестящим и неотразимым. А потом, забегая в умывалку поплескать в раскаленную рожу холодной водой, я мимоходом вскидывал глаза на зеркало: Я еще тогда мог бы понять, сколь незначительную роль играет правда в человеческой жизни: Или вера в истину — тоже коллективный бред?

И когда мне говорят: Назло этой твари — жизни: Да кто вам сказал, что мы живем для счастья, какая гнида выдумала это подлое слово, из-за которого мир с каждой минутой уходит все глубже под вселенскую помойку предательств, жестокостей и лжей?.. Думать, что человек живет для счастья, все равно что верить, будто он ест для удовольствия, а не для того, чтобы не сдохнуть с голоду.

Ну, апокалипсис — Нева дышит теплом! Башня Кунсткамеры совершенно затушевана непроглядными строительными лесами. Любимая университетская линия испоганена беспросветно советским памятником Ломоносову.

Приподняв пухлое лицо, Михайло Васильевич щурится через Неву на Медного всадника, словно передавая вызов одного ваятеля другому: Зато спуск к Неве все тот же — по этой каменной кольчуге со своим оранжевым фанерным чемоданом, одурев от блеска, сини и Ниагары красот, я устремился к воде, а простукивавший мимо буксир осчастливил меня по колено настоящей невской волной!

Но пломба была уже сорвана, и тени ампутированных, весело гомоня, заполнили бесконечную столовку под чередой средневековых сводов, заскрежетали трубчатыми стульями, загремели подносами, Славка, восторженно выкатив голубые глазищи, повернул меня полюбоваться, с каким самозабвением Катька вчитывается в меню, взять ли ей туманного киселя с курагой за шесть копеек или замахнуться аж на взбитые сливки за восемнад… Или двадцать две?

Славка такие штуки помнил поразительно. Стипендия-то была двадцать восемь или тридцать пять в месяц? Катьку мне отсюда почти не разглядеть сквозь ее сегодняшний образ — ядреную девку со струящимся золотым хвостом вдвое толще нынешнего и — тоже вдвое толще нынешней — свежей мордахой, чрезмерно распахнутой, а потому, на мой теперешний взгляд, несколько приглуповатой.

Зато — вот уж чего не замечал так не замечал залитыми самоупоением глазами — бесконечно трогательной.

Годы и горести — я уж постарался! Сегодня я люблю любоваться ею, движениями ее рук, ее хвоста, ее души, полностью овладевающей ее мимикой, стоит ей забыться в моем присутствии. К сожалению, теперь это бывает далеко не всегда — она уже боится любить меня и без оглядки….

Мишка, румяный молокосос, с односторонней снисходительной улыбкой взрослого дяди через Катькино плечо также читает меню: Правда, дядю Сему образца сорок шестого года — юного, тощего, ковыляющего на костылях, с перезванивающимися медалями на линялой гимнастерке — мне не вообразить: Жизнь давала им с моим отцом примерно одинаковые уроки, из которых решалки их сделали прямо противоположные выводы: И сегодня отец выглядит облезлым подсохшим барсуком, всю жизнь проведшим на охоте на него , дядя Сема же похож на барсука облезлого и раскормленного, коего оригиналка барыня всю жизнь продержала у себя в будуаре в роли любимой болонки, заказав ему специальный протезик вместо раздробленной лапки и даже отказавшись усыпить, когда его шибанул паралич.

Он придерживает отвисающую щеку с мертвой половиной рта и бесшабашно шепелявит, что кондратий дурак, отшиб ногу, которую и без него давно оторвало. Он любит выводить из себя приятеля, тоже фронтовика, рассказывая в его присутствии, что ногу ему по пьянке отрезало трамваем — зато на ботинках какая экономия! Через слово он матюгает Ленина, которым славно кормился лет сорок: Помню мое изумление, когда на мои студенческие фрондерские разговорчики он внезапно благородно посуровел: Какое коромысло — инвалид Отечественной войны.

Раз как-то в доме отдыха начали знакомиться — ну, кто директор, кто секретарь, а я говорю: Приходим в номер, баба спелая, я ей говорю: Мы пьем из украденного в киоске газводы граненого стакана. Дядя Сема и здесь не обошелся без архитектурных излишеств: Выпил, попросил вымыть, завернуть…. Только одну нашу совместную вечеринку у него в гостях мы стараемся не вспоминать. Я в десятом классе, третья дяди Семина жена в командировке.

Он посвящает меня в тайны марочных коньяков и твердокопченых колбас из спецраспределителя. Когда бабка рассеялась в воздухе, дядя Сема извлек несколько засаленных порножурналов: Не разберешь, кто кого! Вдруг дядя Сема, радостно сверкая золотыми зубами, навалился на меня с игривыми щипками: А ты не пробовал дрочить наперекрест?

Ты что, намного лучше, мы в ремеслухе все задрачивались до усрачки, давай научу, давай-давай, не пожалеешь! В оправдание растлителя должен сознаться, что я не проявил достаточной твердости в сопротивлении, ибо он вскричал с восхищенным кавказским акцентом: Дело не удалось довести до конца — я едва донес до унитаза мощный порыв изысканной рвоты.

Дядя Сема приговаривал надо мной одобрительно: Нет, ты вложи, вложи! Разъедаемый пботом, я очнулся в Таможенном переулке в правой руке еще гадко пружинило. За стеклянной дверью под темными бесконечными сводами, будто новогодняя елка, перемигивались разноцветные огни — мне не удалось разглядеть столик, за которым Катька, мечтательно вглядываясь в свой внутренний мир, пресерьезнейше перечисляла: После серых макарон с призрачным сыром дядя Сема присел передохнуть как раз за тем столиком, на который официантка только что поставила поднос с десятком припорошенных сырными опилками порций.

С удобной позиции у двери дядя Сема насладился зрелищем с полным комфортом: Я пришел в себя вышел из себя у центрального входа в Двенадцать родимых коллегий — гордые ордена на трезиниевском фасаде теперь кажутся мне кровавыми болячками, но скрижаль подвигов — годов уже не оскорбляет памятных досок Менделееву-Докучаеву: Девятьсот пятый год и далек, и воспет…И хмурые своды смотрели сквозь сон на новые моды ученых персон, на длинные волосы, тайные речи….

Два пролета — и новая сорванная пломба: Хорошо, что теперь, даже корчась от невыносимой муки, я умею хранить свою глубь холодной и невозмутимой. Именно так я фиксирую еще один легкий спазм фантомной боли: Ну можно же простить семнадцатилетнему юнцу некоторую самоупоенность, с которой он выбирал бомбу покрупнее?..

Правда, мы казались себе, наоборот, ужасно взрослыми…. Я каменею от незаслуженной обиды, но рублевки продолжаю отсчитывать с прежней небрежностью.

Еще слово — и я засвечу ему по зубам. Но он снисходительно восхищается:. Остаться без стипендии из-за своей же дури — злить капээсэсницу!.. Зависть тоже представляется мне совершенно нормальным чувством — даже между друзьями. Оттого мне больше и не нужны друзья. Лихорадочная нужда безостановочно с кем-то делиться, в ком-то отражаться — это и есть молодость. И мы этот хаос постоянно сдерживаем. Поэтому боевые искусства для нас — это идеальный вариант мобилизовать нацию в правильном направлении.

Но, пока русский человек лицом к врагу, он разрушает врага. А когда врага нет — русский человек разрушает себя. Если сейчас взять и скомпоновать наши религиозные убеждения с боевыми искусствами, то получится идеальный сплав, который превратит нашу Россию непобедимую твердыню духа.

Весь твой негатив, если он есть, уходит в действия. Если осмыслить боевые искусства с этой стороны, то мы получим шанс остаться как нация в истории.

Иначе мы просто исчезнем. Занимаюсь единоборствами не только я один. Много священников занимается единоборствами. Как еще называются прихожане?

А священник для своей паствы, если мы отталкиваемся от этого слова, пастух. Пастух в самом лучшем понимании этого слова. А когда на паству нападают волки, что делает пастух? А это надо уметь делать, чтобы самому не стать жертвой волков. Кто-то, говоря о занятиях каратэ, начинает вспоминать ритуалы, принятые в зале. Вроде как они языческие и не должно, например, христианину их выполнять.

В каждый ритуал мы вкладываем свой собственный смысл. Выполняя ритуал в зале на занятиях по каратэ, я выражаю свое уважение тому месту, где проводятся тренировки, и тем людям, с которыми я занимаюсь.

Что же касается агрессивности, приписываемой людям, занимающимся единоборствами, то я хочу подчеркнуть, что агрессивность не является нормальным состоянием для бойца Настоящий боец должен быть холоден рассудком во время боя и обязан мыслить трезво. Заповедь о щеке когда надо подставить вторую, если тебя ударили по первой не должна низводиться до дилетантизма. Последователь византийского культа, пропагандирующий японский стиль БИ - это очень по русски. Нет чтобы Перуна из сосны вырезать и с рогатиной в лаптях и косоворотке на чучеле медведя тренироваться, да?

Звонить по русскому тел Честно говоря лучше уж Перуна чем Иегову. А если серьезно то лучше никаким чучелам не поклоняться. А вот товарищи типа Охобыстина меня всегда удивляли, на мой взгляд это просто люди, стремящиесмя самоутвердиться с помощью экзотики. То батюшкой он стал, то каратист ниибацца. Ван Дамму сегодня Писать много не буду, ибо че тут добавить-то. Кто такой — знают, чего добился и до чего докатился, тоже, вроде как, в курсе.

Где-то, в какой-то очень микроскопической части я такой, потому что в моей жизни были фильмы с этим парнем, на которого я хотел быть похожим. Случись, улыбнись мне судьба и предоставься возможность пожать этому мужику руку — счел бы величайшей честью для себя. Короче, с днем Рождения, Жан-Клодыч!

Всех причастных — с праздником! Ну,так ЧТО же делать? Преждевременно "умирать" и чахнуть - это как-то не по-нашему хоть и сожаление есть,конечно,,,, КАК же иначе - от Сердца ведь "отрываем"!!!

Родился 3 июля года в Шаргородском районе Винницкой области Украины. В спецназ попадают призывники с пометкой: Это физические кондиции чуть выше среднего рост не имеет значения и желательно хотя бы первый разряд по военно-прикладному спорту: Ну а так как главная задача ГРУ — это разведка, а основная мышца разведчика — голова, то приветствуется, если прокачал ее в школе, колледже или институте.

Кроме того, спецназовец должен обладать пятью основными качествами: У разведки есть право отбора солдата из любой части. Когда мы набираем солдат в спецназ, обязательно задаем бойчине вопрос — что ему нужно в спецназе? Если хочет стать Героем России — высылаем к такой-то матери. Нет, он точно станет героем, но посмертно. И похоронит вместе с собой всю группу.

Безбашенность нужна, только когда прижали к стене. Победа — это когда ты тихо выполнил задачу и вернулся живым. Попавшему в спецназ солдату с первого дня начинают вбивать в голову словами, руками, ногами главную заповедь: Это важный момент психологической подготовки.

И ты в это поверишь. Если нет — отправят служить в пехоту. Ты круглые сутки стреляешь, бегаешь как лошадь, тебя постоянно бьют. Бьют не в смысле дедовщины и беспредела, который творится в армии. Просто ты по казарме передвигаешься, как по вражеской территории. Либо затрещину отвесить могут, либо кровать заминируют — поставят растяжку, либо удавку на шею прикинут. Такие у нас шутки.

Это заставляет тебя думать, слушать, смотреть, быть в состоянии боеготовности. Трогать незнакомые или в принципе яркие вещи отучают быстро: Через полгода службы у тебя не то что глаза на затылке вырастают, ты даже спишь так чутко, что от одного взгляда на тебя просыпаешься. Я до сих пор просыпаюсь.

Потому что с того момента, как группу разведки засекли, по статистике, через 6 часов ее догонят и уничтожат. Остаешься прикрывать всю группу. Знаю случай, когда в боевой обстановке парень сказал, что больше не может бежать.

Ему оставили почти все боеприпасы и побежали дальше. Вот так и становятся героями. Ты не обязан быть мастером рукопашного боя, но бегать ты должен, как скаковая кобыла. Первый месяц в спецназе боец спит 4 часа — меньше нельзя по уставу.

Остальные 20 часов он вкалывает. В 6 утра подъем. Спокойно дают встать, умыться, сделать растяжку. Потом — надели ранцы и побежали. Лениво, главное, не переходить на спортивный шаг. Лениво — не значит спокойно. Командир постоянно дает вводные задания.

То у нас засады, то стрельба, поэтому бег всегда в рваном ритме: После пробежки — физподготовка, тактико-специальные занятия, рукопашный бой. И так каждый день. Группу солдат загоняют в лес на дней без провизии. Командиры, которые меняются каждые 12 часов, гонят солдат по лесу и не дают им спать вообще. До потери сознания, рвоты и прочих радостей. Таким образом отсеивается много народу. Скачки проводятся каждые полгода, это что-то вроде экзамена. Лучшее лекарство от паники — занятия по рукопашному бою.

Бойца одевают в защиту, ставят против на порядок более сильного и опытного бойца — и бьют. Так формируется бойцовский характер и решимость идти до конца. Не путай это с неуставными отношениями, солдату всегда дают возможность отбиваться. Особенность рукопашного боя спецназа в том, что любой поединок сводится к одному — уничтожить противника.

У нас не операции по задержанию опасных преступников, у нас война. Первым делом солдат учат использовать подручные средства: Вот сейчас мы сидим с тобой в кафе, разговариваем.

Передо мной два смертельных оружия — моя пивная кружка и твой чайник чая. Я сначала обварю тебе лицо чаем, потом ударом в висок пробью тебе этим чайником голову. С кружкой еще проще: У нас одна задача — нанести смертельные ранения, а это как раз область головы и шея. И уже потом, когда освоили все предметы первой необходимости, тренируется очень компактный набор ударной техники. У нас в части, например, применяли упражнения с крысой.

В умывальник запускали большую крысу и закрывали вместе с ней голого бойца. Задача такого свидания — придушить крысу. Когда крысе некуда деваться, она начинает атаковать. И это настоящая жесть. Короче, если сможешь ее прибить голыми руками, уже никакой человек тебе не страшен. Главное в солдате — агрессия.

Спецназовец боится сержанта сильнее, чем врага. И к врагу бежит с четким желанием сожрать его. Во время занятий по рукопашному бою без крови не обходится.

Сержанты осознанно наносят бойцу травмы. Боец должен привыкать к крови, скажем так, сатанеть. Ты, наверное, привык заниматься а спортзале под энергичную музыку? Для бойца лучший саундтрек — трехэтажный мат его командира. В состоянии такого жесточайшего прессинга чувства обостряются так, что все вложенное в солдата за полгода остается с ним на всю жизнь.

Это вам не 15 лет в лайт-режиме ходить на тренировки, а потом стать чемпионом мира. Десантника погружают в состояние войны и дают чувствовать реальную угрозу жизни — и в этом его преимущество. Вот вам ответ на вопрос, какого черта, чтобы угомонить трех пьяных десантников, вызывают роту ОМОНа. Секрет в психологической готовности убить человека. Тут, конечно, есть важная социальная проблема. Объективно, чего нет в нашей стране, так это центров реабилитации после армии.

Свою задачу мы выполняем, подготавливаем бойца, он проходит службу, но, вернувшись домой, не может адаптироваться к мирной жизни. Чистоплотность В спецназе паранойя по поводу гигиены. Поскольку разведка постоянно вне пункта дислокации, бойцы обязаны держать себя в чистоте в любых условиях. Любой боец, прибыв в расположение, первым делом должен постирать форму и переодеться в чистое.

В каком бы дерьме ты ни ползал, будь добр по выполнении задачи привести себя в порядок. Я не помню, чтобы кто-нибудь из наших бойцов когда-нибудь болел. Видимо, это тоже из-за психологического настроя. Была история, когда мне, еще молодому солдату, на тренировочном выходе случайно рассекли гранатометом голову. Меня, раненого, всего в грязи, тащили два часа по болоту. Вышли к реке, помыли голову, перевязали — и все, никакой тебе заразы. Вопреки логике, не болеет солдат — некогда!

Соответственно, вся физподготовка основана на том, чтобы использовать при тренировках подручные средства. Главное в тренировке — развитие выносливости и сохранение силовых качеств как можно дольше. А тебе, если не догадываешься сам, выносливость пригодится, скажем, когда соберешься в горы или в велопробег. Итак, тренировки ежедневные, курс не рассчитан, как обычно, на шесть или восемь недель.

Работать надо будет минимум год. Ты удивишься, но я в армию пришел — весил 86 кг у меня рост см , а через три месяца весы показывали кг! И все это в рамках той программы, которая сейчас перед тобой. И да, диета у спецназовца одна — жрать побольше. Подготовка бойца зиждется на четырех столбах: Пробежка и переползания 10 км каждый день. Но, пока ты не в армии, в воскресение можешь отдыхать. Запомни, боец пробегает 10 км меньше чем за час в полной выкладке дополнительные 50 кг.

Бег надо чередовать с переползаниями. Они хорошо прорабатывают мелкие группы мышц и связки.

На белоснежных простынях чувак развлекается с рыжей проституткой, которую снял, чтобы расслабиться. Лучшее порно видео на нашем сайте! Здесь размещены материалы эротического характера, предназначенные для просмотра только взрослыми!

Самые Большие Сиськи Секс Видео

Стройная кокетка с маленькими сиськами делает минет и резво скачет верхом. Автор: metiz Дата: в Насосавшись члена худая блондинка с маленькими сиськами встала на карачки, чтобы отдаться в бритую киску. Блондинка невеста Эшли Файерс принимает кончину в рот в первую брачную ночь.

Онлайн Предметы В Анале

Баба с маленькими сиськами глубоко заглатывает и получает крепмай в пизду HD Русская порно-звезда отлично сосет страстно трахается и кончает сама со спермой во рту. Молодая брюнетка в очках делает глубокий минет и получает сперму Сексуальная модель Riley Nixon любит трах в жопу с мускулистым красавцем в.

Veronika S – Вероника С – Изумительная Блондинка С Гладенькой Киской Порно Звезда

Jessica Ryan с большими сиськами делает минет Marco Banderas Снимает на видео как его бывшая сосет и трахается в ванной. hd Русская блондинка с маленькими сиськами сосет хуй и трахается HD Худенькая русская сучка на массаже получает член в задницу.

Порно Ролик Большой Член Смотреть

В Рот. Смотреть порно топ ХХХ роликов бесплатно

Порнуха Зрелые Телки

Онлайн порно В Ванной на других ХХХ сайтах

Смотреть Порно Видео Целка Дает В Анал

Сексапильную Блондиночку С Бритой Киской Поимели В Попку

Милую Блондиночку Пердолят Как Шлюшку / Stacie Jaxxx (2019) Hd 720p

Первый хардкор анал - смотреть порно онлайн

Гигантским Членом Трахают Сашу Грей

Сексотерапия От Зрелой Женщины Психолога - Смотреть Порно Онлайн

Порно Дрочка Члена На Лосины

Полового Члена В

Голая блондинка с лошадью

Взяли За Руки Клитор Раздели Извивалась Член

Смотреть Порно Красивый Член

Порно С Сиськастыми Видео

Нашла В Парке Членовое Дерево - Смотреть Порно Онлайн

Групповое Порно Зрелых Бдсм

Примеряя Белье Своей Мамки На Темнокожей Горничной, Парень В Ретро Порно Напросился На Горячий Трах

Девушка Вылезла Сверху На Парня И Начала Смачно Сосать Его Большой Член Своим Ротиком Смотреть

Его член готов для нее

Порно Онлайн Brazzers Большие Сиськи

Анал С Двумя Блондинками

В Сперме порно видео бесплатно ГИГ ПОРНО - страница 40

Порно Реальное Анал

Супер горячие мама и дочь делят один огромный член

Милла Кунис Дарила Своему Парню Горячие Поцелуи, После Которых Он Засадил В Нее Свой Член Смотреть

Парень с удовольствием продул мамаше пизду, ротик и дупло

Популярное на сайте:

Смазливая блондинка с маленькими сиськами делает минет и получает сочную кончину в рот
Смазливая блондинка с маленькими сиськами делает минет и получает сочную кончину в рот
Смазливая блондинка с маленькими сиськами делает минет и получает сочную кончину в рот
Смазливая блондинка с маленькими сиськами делает минет и получает сочную кончину в рот

Поделитесь впечатлениями

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Kezil 27.03.2019
Трахаются В Массажном Салоне
Смазливая блондинка с маленькими сиськами делает минет и получает сочную кончину в рот

monolit-zao.ru