monolit-zao.ru
Категории
» » Азиатка вылезла на парня и присела на его член сверху, она порол ее на розовом диване смотреть

Найди партнёра для секса в своем городе!

Азиатка вылезла на парня и присела на его член сверху, она порол ее на розовом диване смотреть

Азиатка вылезла на парня и присела на его член сверху, она порол ее на розовом диване смотреть
Азиатка вылезла на парня и присела на его член сверху, она порол ее на розовом диване смотреть
Лучшее
От: Zulugami
Категория: Члены
Добавлено: 26.12.2018
Просмотров: 7420
Поделиться:
Азиатка вылезла на парня и присела на его член сверху, она порол ее на розовом диване смотреть

Большие Сиськи Дрочат Соло Порно Видео

Азиатка вылезла на парня и присела на его член сверху, она порол ее на розовом диване смотреть

Блондиночку приятно будят поцелуями - смотреть порно онлайн

Порно - Азиатская Чика И Большой Член Наркомана

Порно Онлайн Brazzers Большие Сиськи

Вы видите в нем старика, по которому несколько раз проехала машина, но для меня Констебль Бленкинсон водворил плечи под мундиром на прежнее место, вздернул подбородок и улыбнулся. Констебль вооружился огрызком карандаша, послюнил его и, выжидательно глядя на Джо, принялся записывать.

Майкл остановился в дверях палаты. Он знал, что застанет в госпитале полицейского, и сейчас, гордо выпрямившись, направился к постели Джо. За хлипкими ширмами он увидел молоденького констебля и медсестру. Констебль заметил, что молодой человек произвел на сестру Уолтон впечатление, и не мог скрыть своей досады, обиженно надув губы совсем как школьник. Майкл обжег его взглядом. Подняв забинтованную руку Джо, он повернулся к сестре с печальной улыбкой и голосом, полным сострадания, спросил:.

Знай сестра Майкла поближе, она не смогла бы не заметить мелькнувшего в его взгляде чувства облегчения. Молоденькая сестра подала Майклу стул.

Он сел, взял руку Джо и время от времени ее поглаживал. Полицейский не сводил с Майкла глаз: Ему не терпелось вернуться в участок и похвастаться ребятам своей неожиданной встречей. Сестра принесла Майклу чай, за что была вознаграждена ослепительной улыбкой. Констебль чуть не плакал — девушка совсем перестала его замечать. Около семи вечера Джо наконец открыл глаза и сразу узнал Майкла.

Он облизнул запекшиеся губы, хотел что-то сказать, попытался даже подняться в постели. По выражению его глаз Майкл понял, что Джо все знает. Майкл прикрыл глаза, с трудом сдерживая радость: Но, как это с ним нередко бывало, радость сменилась глубокой подавленностью.

Глаза наполнились слезами, и они текли по щекам. Как ни парадоксально, он будет скучать по Джо. Ведь старик, можно сказать, дал ему путевку в настоящую жизнь, и Майкл этого никогда не забудет. Он устроит Джо Рыбе такие похороны, каких никто не видел! Полицейский констебль выглядел смущенным и, когда, вернувшись в участок, пошел в буфет, твердил всем и каждому:. Это было так трогательно: Майкл Райан рыдал как младенец. Ведь старик скончался с его именем на устах.

Неделей позже на похоронах Джо полицейские заметили, что главари бандитских шаек очень почтительно раскланиваются с Майклом Райаном. Теперь он прочно и надежно утвердился в преступном мире. К тому же ему досталось по завещанию все, чем владел Джо. Так что у Майкла были все основания чувствовать себя необычайно счастливым.

Сестра Розарио не могла без жалости смотреть на измученное лицо Моры Райан. Еще раньше она заметила, что девочку во время обеда целый час безжалостно дразнили и все потому, что ее брата Бенджамина третьего дня исключили из школы. Теперь, когда у Моры не осталось защитника, дети спешили наверстать упущенное. Маргарет перегнулась через стол и стала изо всех сил дергать Мору за косичку. Сестре Розарио не нравилась Маргарет Лейси.

Она вообще не терпела всех Лейси с их рыжими, как морковка, волосами и злыми зелеными глазами. А эта Маргарет была самой бесстыжей из всех детей, с которыми ее когда-либо сводила жизнь. Монахиня вскочила, отшвырнув в сторону стул. Тридцать пар глаз уставились на нее. Маргарет побледнела от страха и пошла к монахине. Несомненно, сестра Розарио была самой строгой: Когда Маргарет, трепеща, подошла, сестра Розарио, постукивая по ладони линейкой, несколько секунд пристально на нее смотрела.

Из своего тридцатилетнего опыта она знала, что задиры — существа особого рода. Как правило, они трусливы и пристают только к тем, кто слабее. Девочка заикалась, к великому удовольствию остальных детей, зажимавших рты, чтобы не рассмеяться.

Маргарет Лейси слыла в классе задирой, так что поделом ей, будет знать, как дразниться. Да разве посмела бы она назвать монахиню лгуньей? Подумать и то страшно. Родная мать убила бы ее, случись такое. Говоря это, Маргарет не сводила глаз с линейки в руке сестры Розарио. Ох как больно она бьет! Сестра Розарио между тем наслаждалась испугом Маргарет и, проводя языком по кончикам зубов, продолжала на нее пристально смотреть.

Белый платок, покрывавший почти всю голову сестры Розарио, оставлял открытой лишь часть желтого морщинистого лица. За желтую кожу и темные глаза монахиню прозвали "ящерицей". Маргарет уже была доведена до отчаяния. Мора, с пылавшим лицом, наблюдала за происходящим.

Зачем сестра Розарио это делает? Ведь, если Маргарет будет наказана, она жестоко отомстит Море. Я дергала Мору Райан за косу. Маргарет покорно вытянула свою тонкую маленькую руку и зажмурилась, в то время как линейка шесть раз кряду с силой опустилась на ее пальцы.

Горячие слезы брызнули из глаз Маргарет. Она прижала руку к груди, словно придерживала, чтобы не отвалилась, и, по знаку сестры Розарио, вернулась на место. Круглые глаза-бусинки сестры Розарио почти минуту рассматривали класс, после чего она произнесла:. В другой раз, Маргарет, получишь двенадцать ударов, и во время мессы будет названа твоя фамилия.

Тридцать пар глаз выразили смятение при мысли о том, что их фамилии могут быть названы отцом Маккормаком. А монахиня, водворив на место упавший стул, принялась как ни в чем не бывало писать на доске. У Моры с перепугу засосало под ложечкой, и она прикрыла глаза.

Все боялись Маргарет Лейси, даже мальчишки, несмотря на то, что она, пожалуй, была самой маленькой в классе. Впрочем, это не имело никакого значения. Мора откинулась на стуле и посмотрела в окно. Там младшие школьники играли в лапту, и снаружи доносился голос учительницы физкультуры. Она никогда не ругала детей, напротив, подбадривала. Наблюдая за танцующими в луче июньского солнца пылинками, Мора ничего так не желала, как очутиться сейчас на дворе вместе с младшими детьми.

И вообще, где угодно, только вдалеке от Маргарет и ее закадычных подружек, которые, несомненно, станут поджидать Мору у школы. Как быстро бежит время! Особенно когда ты этого не хочешь! Вот и звонок, возвестивший конец уроков. Мора не спеша направилась за пальто в раздевалку, надеясь в душе, что Маргарет надоест ждать, если она там задержится. Выйдя из школы, Мора медленно пересекла площадку для игр, миновала ворота и оказалась на Латимер-роуд.

Ну, конечно, Маргарет была тут как тут, поджидая ее всего метрах в двадцати от школьных ворот, а с ней — ее три подружки: Мора приближалась к ним, как смертник к виселице. Она вся вспотела и закусила губу. Вдруг она заметила, что Дженнифер и Ванесса смеются и догадалась: Все существо Моры восстало. Сколько Мора помнит себя, с ней рядом всегда был кто-то из братьев. Сейчас впервые в жизни ей предстояло самой постоять за себя. Сердце забилось так гулко, что стук его отдавался в ушах.

Дралась же она с братьями, а их у нее восемь: Мора вскинула голову и ускорила шаг, угрожающе размахивая ранцем. Они-то собирались заставить Мору поваляться в ногах, прежде чем Маргарет задаст ей хорошую трепку И вдруг на тебе! Бетти Лидс стала переминаться с ноги на ногу, не в силах скрыть своего волнения, Ванесса и Дженнифер спрятались за спину Маргарет. Но к Маргарет Лейси быстро вернулось самообладание.

Взгляды девочек были прикованы к вращающемуся ранцу Моры. Она чувствовала, что у подружек сдают нервы. Надо что-то немедленно предпринять, иначе они ее бросят. Тревога нарастала с каждым мгновением.

Она рассчитывала сперва оттаскать Мору за ее длинные светлые косы, затем поцарапать ей физиономию и под восторженные возгласы подружек отправиться домой пить чай. Но сейчас уверенность ее поколебалась. Как бы ей самой не досталось! И она решила потянуть время: В следующее мгновение она уже валялась на тротуаре. Мора огрела ее ранцем по голове и вцепилась ей в волосы с такой силой, что чуть с корнем не вырвала их.

В следующий момент Маргарет получила такой удар по коленке, что завопила на всю улицу. Пораженная случившимся, забияка Маргарет лежала поверженная, уставясь на свою обидчицу.

Подружки ее давно слиняли: Глядя на распростертую у ее ног Маргарет, Мора никак не могла прийти в себя. Неужели она победила саму Маргарет Лейси! Мору просто распирало от радости. Она сумела постоять за себя! Обошлась без помощи братьев! Маргарет попыталась подняться, и тут врожденная доброта Моры взяла верх над прочими чувствами. Завтра об этом будет болтать вся школа. Мора нерешительно протянула Маргарет руку, но та, прежде чем принять помощь, смерила ее долгим, тяжелым взглядом.

Наконец Мора помогла подняться своей противнице и принялась счищать пыль с ее формы. Все происходило в полном молчании. Коленка у Маргарет вспухла, и Мора, заметив это, ощутила стыд.

Она била Маргарет не стесняясь, а та была меньше ее. Так же молча девочки пошли рядом по Латимер-роуд, затем по Брэмли-роуд и, наконец, по Ланкастер-роуд, где они обе жили. Когда они дошли до дома Маргарет, та небрежно сказала:. Они стали подниматься по лестнице, дом был точно такой же, как у Моры, только разделен на квартиры.

Маргарет жила на самом верху. Это были большие городские дома, трехэтажные, с вместительными подвалами. В каждом доме — не меньше пяти семей. Чем выше, тем резче пахло стряпней и мочой. Квартира, где жила Маргарет, оказалась открытой. Замок здесь был ни к чему — нечего было красть. Пока Маргарет делала сандвичи и разливала жиденький чай, Мора осматривала комнату.

Везде беспорядок, платья и газеты свалены в кучу. У Моры дома регулярно морили тараканов, здесь же их было полно. Один, шевеля усиками-антенами, тонул в растаявшем маргарине без всякой надежды выбраться.

Море стало не по себе. Последние годы Сара вела настоящую войну со всей этой нечистью, включая клопов. Денежки у них в доме теперь водились. Майкл взял в свой бизнес братьев. Но в большинстве своем обитатели Ланкастер-роуд жили не лучше, чем до войны. Мать Маргарет работала на новой сигаретной фабрике "Черный кот" в Харлоу, отец — в булочной Лайонсов. Мора с отвращением наблюдала за тем, как Маргарет кончиком ножа выковыривает таракана из маргарина.

Очутившись на полу, таракан делал отчаянные усилия, чтобы перевернуться и встать на лапки. Поморщившись, Маргарет придавила его ногой. Таракан хрустнул, будто выстрел прогремел. Вскоре обе девочки уплетали сандвичи, запивая их чаем. О случившемся не вспоминали. И никогда не вспомнят. Допив чай, Мора собралась уходить. Смущенно улыбаясь, Маргарет протянула ей мизинец. Мора сцепила его со своим. Это была клятва в вечной дружбе, но без крови, не в пример мальчишкам.

Девочки предпочитали не резать себе пальцы. На душе было легко и радостно. Как плохо начался этот день и как неожиданно хорошо закончился! Мальчишки с самодельными битами в руках перестали играть и во все глаза уставились на Мору. Динни с презрением отвернулся. Вот и доверяй после этого девчонкам! Все у них шиворот-навыворот! Вместо того чтобы устроить этой Маргарет кислую жизнь Мора не нашла ничего лучшего, как с ней подружиться.

Мора, закусив губу, смотрела на мать. Ее редко ругали — не было причин. Но уж если такое случалось, девочка тяжело переживала. Увидев, что дочь вот-вот расплачется, Сара не выдержала и привлекла ее к себе. Ты ведь никогда не задерживаешься, первая приходишь домой.

Вот я и беспокоилась. А не только Оримур. Аяно, смотря на это, только покачала головой. Но осуждать Кику не стала. В конце концов, мужчин не так много, тем более, надо сказать по-честному, этот парень действительно был симпатичен, к тому же явно не субтилен.

Форма обтягивала широкие плечи и он был выше чуть не на голову, даже своей сестры, которая была и сама не маленького роста, особенно для японки.

Девушка помотала головой, прогоняя видение, где Оримура поднимаясь по трапу, улыбается. Перелет в конце концов утомил Ичику и тот, смотря какой-то среднего качества боевичок, задремал. Проснулся он оттого, что мочевой пузырь настоятельно требовал к себе внимания. Рейс был ночным, поэтому большинство пассажиров спали. Ичика, стараясь идти аккуратно и тихо, чтобы никого не потревожить, двинулся в сторону туалетной кабинки.

К счастью ибо уже буквально плескалось в глазах , она оказалась свободной. Так что протиснувшись боком в узкие двери а прямо в них смог бы войти разве что ребенок. Лет семи , Ичика запер дверь и в темпе освободил устройство сброса лишней жидкости. Сделав дела, Ичика вымыл руки, пригладил влажными руками отросшие волосы.

И вспомнил лицо той девушки, бортпроводницы мимо которой сейчас прошел. Она как-то странно ему улыбалась.

Прям не прекращая, все улыбалась и улыбалась. А, кстати, фигурка у нее ничего так, есть что помять, подержать… Э! Ичика включил воду и бросил в лицо несколько пригоршней холодной воды.

Чет накрыло, прям беда. Ичика вышел из кабинки и двинул на свое место. Он уже почти дошел, как из соседнего, как это правильно в самолете, салона да, вышла девушка в синей форме. Тяжелая волна желания ударила в голову, когда бортпроводница, проходя мимо, случайно коснулась его руки грудью. Бросив вслед девушке тяжелый взгляд, Ичика несколько неуклюже протопал по проходу и приземлился на свое место.

Он посидел так, некоторое время, пока не отпустило. И девушка прижалась к парню, при этом поднимая лицо, словно для поцелуя. Чифую рассмеялась и поднялась, скидывая одеяло на свое сидение. Да и места там мало. Тот дернулся, будто его ударили и уперся взглядом в пол. Да в высокопоставленного офицера она превратилась.

Даже телохранитель и тот подобрался, как будто стоял перед Императором. Спорить с сестрой, в состоянии, когда ее обуял исследовательский раж, было совершенно бесполезно. Так что он просто пошагал следом. Стоящие вокруг деактивированного ИСа люди в белых халатах оглянулись. Чифую позволила себе легкую улыбку. Ичика же вздохнул и огляделся. Это надолго, так что стоит найти автомат, по продаже чего-нибудь съестного и было бы идеально, если рядом нашелся и стул.

С банкой газировки и чипсами, он присел на пластиковый стул. Сестра уже стояла возле ИСа, что-то спрашивала, ей отвечали. Как всегда, в общем….

Ичика вздрогнул, вырываясь из объятий сна. Перед ним стояла миловидная, фигуристая девушка и улыбаясь, как-то нежно смотрела на него. Ичика тем временем огляделся. В ангаре кроме него и Майи, уже никого не было, за исключением двух военных, охраняющих вход. Даже в деактивированном состоянии ИС внушал. Совершенное, самое совершенное оружие, которое есть у человечества.

Ичика коснулся холодного металла. Вот бы увидеть этот ИС активированным! В нем даже сейчас чувствуется скрытая мощь. И тут случилось неожиданное. Внутри доспеха послышался свист раскручиваемых турбин. ИС дрогнул и раскрылся словно цветок утром. А стоящая сзади Майя вообще превратилась в статую. А на Ичику в этот момент напало страстное желание подойти ближе. Не в силах противиться, он на негнущихся ногах приблизился к ИСу. И тут тот рванулся вперед, да так стремительно, что Ичика ничего не успел сделать.

Мгновение и он оказывается в темноте. Его тело оказалось охвачено крепкими, но не давящими тисками. Еще мгновение и он висит над полом в ангаре.

Это в ангар забежали те самые люди в белых халатах. И возглавляла их Чифую. Он смотрел на окружающих, с четырехметровой высоты. Парень пробурчав что-то, перевернулся на другой бок. Или ты хочешь вместо еды меня? Парень моментально проснулся и его взгляд тут же уперся в пару аппетитных выпуклостей, видимых в вырез майки и лицо сестры совсем рядом. Он в панике метнулся вбок… Упал смачно, с грохотом, хорошенько приложившись лбом об пол.

Сестра вышла из комнаты и сверлящий взгляд парня даже не заставил ее почесаться. Вместо обычной гражданской одежды, на стуле лежала белоснежная форма Академии.

Быстро облачившись, Ичика посмотрел на себя в зеркало. Спустившись вниз, он застал сестру, которая уже завтракала. Все как ты и хотел, ты станешь военным. Тем более после твоей выходки в институте. Единственным и неповторимым пилотом ИСа? По прибытии ты должен будешь явиться в ректорат. А потом ты должен будешь заселиться в общежитие. Все-таки там готовят пилотов ИСов, а не водителей грузовиков. Только пилотов больше сотни!

А уж если учесть, что в Академии традиционно отдают предпочтение женскому полу во всех сферах деятельности…. Выпад достиг цели, судя по сузившимся глазам Чифую. И инструктором по боевой подготовке. Не могла же я доверить своего любимого братика чужим людям? Академия, несмотря ни на что, внушала. Исполинское главное здание своеобразной формы, словно памятник самому себе.

Сразу было понятно, что именно здесь передовая прогрессивной науки. Здания имели белую, кремовую расцветки.

Что логично, для женской Академии. От корпусов среди зеленого газона были проложены дорожки, по которым двигалось просто умопомрачительное количество красивых молодых девушек и женщин. Нет, их была не огромная толпа, просто именно красивых было очень много.

На него обращали внимание. На него откровенно пялились. Девушки, встретившись с ним взглядом, тут же начинали шушукаться, женщины же постарше и поопытнее вообще откровенно раздевали взглядом. Ичика впервые в жизни ощутил желание спрятаться от женского внимания. Ему без слов освобождали дорогу, хихикая за спиной. Парень почувствовал, что у него загорели щеки. Пара молодых девушек, не забывая стрелять глазами, тем не менее шустро приняли его документы, оформили все как положено и даже рассказали, как добраться до общежития.

А вот с жильем получился затык. Свободных комнат не оказалось, а комендант куда-то отлучилась. А время первого занятия неумолимо приближалось.

Так что сдав свои вещи на хранение миловидной женщине за сорок которая не упустила возможность продемонстрировать свою грудь, в вырезе платья , Ичика поспешил на занятия.

Класс он нашел быстро. Но едва вошел, как тут же захотелось сбежать. Все мгновенно замолчали и взгляды девушек скрестились на нем. Ичика затравленно огляделся и сглотнул. Около дюжины весьма недурных собой особ. Все смотрят на него, со странным выражением глаз. То ли убить хотят, то ли еще чего. И единственное свободное место было на первой парте, в среднем ряду, сразу перед учительским столом. Приземлившись туда, парень попытался перевести дух. Ичика сел и только тогда обратил внимание на того, кто пришел.

Я заместитель классного руководителя Ямада Майя. Но в аудитории повисла неловкая атмосфера, никто не откликнулся, только какие-то шушукания раздавались сзади. Для нее это впервые? В ее глазах отчетливо промелькнула паника. Совсем как тогда, когда Ичика активировал тот ИС. И опять никакого отклика. Девушка еще больше покраснела. Ичика-же смотрел на Майю и видел, что девушка постепенно отходит от первого шока.

Это кто ж такой умный, засунул ее одну в класс, где каждый считает себя если не богиней, то определенно элитой? Ичика посмотрел в сторону девушки, которая только что представилась.

Как же он ее не заметил? Хотя, в том состоянии, он бы не заметил танк на форсаже. Форменную одежду спереди весьма выразительно натянули два полушария. Твою ж матушку, о чем я думаю? Ичика улыбнулся девушке, с которой когда-то они ходили в одно додзе и вообще жили бок о бок. Хоки посмотрела на Ичику хмуро, едва ли не враждебно, а сев, отвернулась. Ладно, позже разберемся в этих тараканах. А вот этой даме, апломб и самоуверенность можно давать в долг.

У нее столько превосходства написано на лице, что сразу становилось понятно, эта себя богиней назвать не постесняется. Хотя, тут лучше о себе подумать. Вот ему-то точно придется трудно. Сзади, словно прибой, нарастали шепотки. Уж такое дамы точно не оставили без внимания. В этот момент дверь в аудиторию резко распахнулась и перед первокурсниками предстала женщина, одетая в строгую деловую одежду. Взгляд ее чуть прищуренных глаз и уверенная походка говорили за то, что вот это, скорее всего и есть тот самый классный руководитель.

А Ичика это знал совершенно точно. Потому что в аудиторию, вошла его сестра. Я ваш классный руководитель, Оримура Чифую. Также я являюсь вашим инструктором по пилотированию и боевой подготовке. Для тех, кто не сможет что-либо понять, я буду повторять до тех пор, пока вы либо не поймете, либо не вылетите из Академии за неуспеваемость.

Вы не обязаны любить меня, но вам придется выполнять все, что я скажу. Зашла, как акула в косяк рыб. Чифую смотрела на балаболящих девушек с выражением легкой скуки. Да уж, ей-то наверняка ни привыкать. Вот именно такой фразой обычно завершают брифинг, перед боевой операцией. Тут же помещение наполнили звуки отодвигаемых стульев, шуршание одежды и негромкие голоса.

Кстати, Ямада-сенсэй, Майя, тоже вышла из кабинета, по пути бросив благодарственный взгляд парню. Тот в ответ прикрыл глаза и чуть улыбнулся. Переход что-то больно резкий был. Сестрица умеет сбить с толку. Начало года, общежитие расписано на полгода вперед. Так что придется тебе некоторое время пожить с соседом. Ну и как мне прикажешь, спокойно учиться? Там же все подружки-соседки будут просто ночевать! Ичика еще раз сверился с ордером и постучался.

Постояв некоторое время, парень дернул дверь. Ичика хмыкнул и прошел в комнату. Две кровати, совсем нескромных размеров. Да и вообще обстановочка, как в неплохом отеле. Шикарно живут пилоты, этого не отнять! Бросив сумку возле кровати на другой уже лежали вещи соседки , Ичика подошел к окну. Ичика враз одеревенел и бросил взгляд назад, через плечо. А там стояла девушка, которая как раз вытирала волосы.

И на ней из одежды было лишь полотенце. Миг и в ее руках оказывается деревянный меч. Вопрос, за каким хреном она его таскает, еще пролетал в мозгу, как Ичика уже уворачивался от классического хидари-мэн. А Хоки била не шутейно, таким ударом можно и голову проломить! И что же — ничего не унесли? Шестидесятилетний Флотский Валерий Михайлович, был более похож на оперного баритона, нежели на режиссера театра. Таким важным и красивым он был. Любимец дам, он обожал очаровывать, и частенько очаровывался сам.

Внешне похожий на актера Александра Ширвинга, он всегда был прекрасно причесан, его густые черные волосы были ухожены, и над правым глазом светлела седая прядка, придававшая Валерию Михайловичу еще больше очарования. Я смущенно отвел глаза. Я понимаю, — режиссер посмотрел на меня полным теплоты взглядом, — все равно, что бы ни говорили наши сплетники, я рад за вас. М-да, весьма старый способ, применяемый в дореволюционных театрах обычно с тем, чтобы изуродовать примадонну.

Как говориться, мужчину украшают шрамы, а вот женщину, — он выразительно посмотрел на меня. И, наконец, одев вашу, мой друг, куртку погиб человек. Как я понял, это ведь та самая модная штучка, каких нет больше ни у кого из наших. А в этой куртке Игорек, царствие ему небесное, был очень похож на вас. Добавьте к этому, что, когда вы не на машине, вы всегда выходите именно со служебного входа, и переходите улицу на этом переходе. Я смотрел во все глаза на Валерия Михайловича, ожидая его приговора.

Зубы отстукивали предательскую чечетку. Костя — найти человека, который проделал или организовал все это, будет ох как нелегко. А вы, вы молодой и талантливый человек. Я понимаю, до начала съемок у вас еще целый год, но боюсь, что если дело в этих самых съемках, то до них вы можете элементарно не дожить.

Судя по интенсивности сегодняшних событий, вас изуродуют или убьют в самое ближайшее время. Я выдержал взгляд, даже не поморщившись. Хотите, чтобы я отказался от лучшего проекта в моей жизни! Чтобы я струсил, а потом жалел всю оставшуюся жизнь, чтобы я… — Нет, что вы, — Валерий Михайлович поспешно поднялся и взял меня за руку.

Иными словами, я хотел предложить вам взять отпуск, скажем на полтора, два года — так как спокойно работать, по всей видимости, вам все равно не дадут. Вы откажетесь от всех спектаклей, что конечно ударит по театру, но, да и бог-то с ним. Главное, чтобы вы сохранили жизнь!

Затаитесь на год и… — И потеряю форму! В дверь постучали, хорошенькая секретарша директора Светочка, сообщила о том, что прибывший следователь хотел бы задать нам с Валерием Михайловичем несколько вопросов.

Запутайте следы, так чтобы никто, слышите вы, никто не знал, где вы находитесь. Спрячьтесь и спокойно готовьтесь к своей роли. Переоденьтесь женщиной, в конце концов. Попробуйте пожить женщиной в каком-нибудь Мухосранске. Поглядите, как эти самые женщины живут, как ходят по магазинам, знакомятся на улицах, пьют кофе в кафе.

Войдите в мир женщин — но так, чтобы окружающие не знали, что вы на самом деле мужчина. И, если выдержите хотя бы несколько дней, считайте, что вы на правильном пути. Он весело хлопнул меня по плечу. Если злоумышленник или злоумышленники взяли себе целью помешать вам сыграть во французском фильме, они будут искать вас, но не найдут, если вы сделаете все так, как я вам сказал.

Но еще не мог решиться воспользоваться его советом. Вам сейчас нужно выжить, а не раздумывать, как это будет выглядеть. Впрочем, наймите охранника или… Я протестующее замотал головой.

В дверь снова постучали. Я возьму отпуск с завтрашнего дня, — мы одновременно поднялись и направились к двери. На пороге стоял невысокий человек в джемпере с блокнотом в руках. Валерий Михайлович пропустил меня первым давать показания, попросив, зайти к нему после разговора с дознавателем.

Когда я поднялся к нему в кабинет, передо мной был положен лист бумаги, на котором я тут же под диктовку начальника написал заявление о предоставлении мне бессрочного отпуска. Из театра я вышел через главный вход, немало удивив этим скучающих на своем посту охранников. Но, что делать, идти мимо перекрестка, на котором только что погиб Игорек было невыносимо. Дождь уже закончился, но я все равно взял машину. Из театра я забрал только сценарий. Никто кроме Валерия Михайловича не знал, что я ушел в бессрочный отпуск, а значит, было глупо привлекать внимание к своей скромной особе.

Решив, что остальные вещи может днями забрать отец, я расслабился на заднем сидении машины, раздумывая, что же теперь делать. Сам отказался от лучших ролей в театре, сдал позиции.

С другой стороны, Валерий Михайлович, безусловно был прав и думать мне следовало о том, чтобы непросто дожить до начала съемок, но и прийти на них не искалеченным и вполне подготовленным.

Что он еще предлагал — уехать куда-нибудь, где меня бы ни кто не знал, и попробовать пожить как женщина. Абсурд, — я закурил. Если я поселюсь в каком-нибудь маленьком городе, как молодая девушка, устроюсь там на работу, заведу подружек и поклонников… одно дело играть женщину на сцене, другое в жизни.

Теперь я не просто видел свою цель, я буквально осязал ее. Такой достоверный, какого еще не знала бы сцена. Женщиной без вопросов и условностей. Такой, чтобы ни кто даже на секунду не усомнился в ее природе. Вот для чего я ушел из театра, вот для чего взял год на подготовку. Не потому, что испугался, что меня собьет машина или кто-нибудь подсыплет яд в кофе. Я… мороз по коже! Остается выработать план действий.

Для того, чтобы создать образ женщины — нужно переодеться женщиной и войти в женский коллектив. О том, что женщины ведут себя друг с другом не так как с мужчинами, я знал, но теперь следовало перейти от теории непосредственно к практике. Например, устроиться на работу в женский коллектив.

Лучше в женскую труппу, танцевальное шоу, модельное агентство. Словом, в ту область, в которой я что-то соображаю. Для того чтобы создать образ не просто женщины, а японской женщины, мне необходимо видеть этих самых японских женщин.

Наблюдать за ними, копируя манеру поведения, походку, голос. Общаться с японками и японцами, причем в естественной для них среде. То есть — в Японии. Вывод — я должен ехать в Японию. Выстроившийся в голове план был настолько прост, что казался нереальным: Поехать работать на несколько месяцев, а не взять недельную путевку. Много ли можно рассмотреть за неделю?! Что для этого нужно? Раздобыть документы, вклеить в них свою фотографию в парике и гриме.

Отправиться на кастинг, получить приглашение и, собственно поехать в Японию. Консультировать меня в этом вопросе вызвалась Танька, которая шесть раз уже ездила в страну Восходящего Солнца танцевать и заниматься консумацией, и, уйдя с хорового, без проблем поступила на восточный факультет.

Выложив ей всё начистоту, я получил интересующие меня сведения. Я же в женском гриме просто куколка. Настоящие сложности начнутся только в Японии — но если я до нее доберусь: Еще существует, как выяснилось, странный феномен власти надо мной японской женщины, но да никто ведь не говорит, что так будет всегда и абсолютно со всеми японками. Жить придется в комнате с другими девушками, и если они узнают, что среди них парень — могут и обидеться, и, обидевшись настучать.

Поняв, что я не шучу и настроен более чем серьезно, Танька позвонила в пару знакомых фирм, отправляющих девушек на работу за границу, и они пообещали сообщить, когда и где будет проходить ближайший кастинг. Я уговаривал Таньку поехать со мной, и если что, прикрыть.

С паспортом дела обстояли и вовсе просто. Есть у меня, на Елезаровской, вспомнить противно, сестра. Почти совсем уже сторчавшаяся дурная оторва. Короче на ее первую фотографию в паспорте я больше похож, нежели она сама. Так что забрал ксиву и поехал новую фотку вклеивать, да загранпаспорт заказывать. Дуре сунул сотню, чтобы не возникала. Тоже мне нашла лоха. Не кокс же она — принцесса помоечная в самом деле потребляет, а на спиды ей вполне должно хватить.

А вообще, это конечно не мое дело, куда Катька деньгу засунет, куда применит, только лично я наркоту в любом виде терпеть не могу. И не то, что на дозу дать, а даже говорить о такой гадости не собираюсь. Может… — Лечись, — бросил я, и уже почти что бегом вылетел из подъезда.

Не плакать, ныть так скверно, что с души воротит. До чего же себя нужно было довести. Наши родители развелись, когда мне было одиннадцать, а Катьке двенадцать. До этого мы здорово дружили, она вообще была что надо — пела, на скрипке играла.

А через год я ушел из дома. Мать потом меня поняла, ну когда всё толком объяснил про Оливера, и то, что я должен был сам попробовать жизнь беспризорника. После развода я с матерью жил.

Отец забрал к себе Катьку — он же певец. Вот и подумали, что сестре так легче будет пробиться, но что-то у них там не срослось.

Соседка говорила, что когда я пропал, Катька меня повсюду искала — жила у подруг или где придется, потому, что не было смысла каждый день к отцу с Поклонной горы ездить. Одноклассников моих переполошила, всех заставляла меня искать.

Вот тогда и пристрастилась к травке, а потом и что похуже. Слезы, ругань, приветствия, Катька белая как смерть, а глаза пустые и этот вой!.. Вой слабого человека, слабого потому что вой этот не прекращался.

Скулила и выла сидя в моей комнате на полу. Я даже подумал тогда, что она свихнулась. А потом уже не до нее было. Дни шли за днями, обычно, когда надо играть женские роли я пользуюсь париками, но тут совсем особое дело и я начал отращивать волосы, завязывая их днем в хвост.

Один раз наведывалась Катька. Очень довольная собой она притащила мешок сэконд-хенда. Наверное, рассчитывала продать, но я раскрыл шкаф, где висело всё мое богатство, и она вроде отвяла. Мы поболтали немного, и я выпроводил ее на улицу. Думаю, что она тоже не поверила.

Печальное зрелище — женщина, потерявшая в себе женщину. После отшелушивающейся маски моя кожа сделалась необыкновенно нежной, и это только цветочки. Думал сделать лазерную депиляцию на лицо, но как тогда быть со следующими ролями? Не собираюсь же я на всю жизнь оставаться женщиной. Параллельно снял зальчик недалеко от дома, где и тренировался на шесте. Все-таки специфика есть специфика, и если дорога в Японию лежит через конкурс, следовательно я должен был не просто выступить на нем, а показать настоящий класс.

Так что я расстарался, занимался сам и с тренером по шейпингу. Кастинг состоялся приблизительно через неделю после моей первой консультации у Татьяны и прошел на ура. Я хоть и мужик, но ведь профессиональный актер, со мной же за места под восходящим японским солнцем бились в лучшем случае, возомнившие себя танцовщицами, бухгалтерши и учительницы младших классов. По крайней мере, танцевали они ужасающе. Собеседование, консульство — нет проблем. Девочки, с которыми я еду кажутся вполне благополучными и приличными.

Я едва вытерпел, чтобы не сбежать. Из театра звонили, но я видел номер на ответчике и не брал трубку. Пусть думают, что уехал. Все равно теперь уже скоро. Хорошо бы все вообразили, будто бы я полетел во Францию к Самуэлю. Хотя, на самом деле это уже не важно.

Главное, что про Японию почти ни кто не знает. То есть, отец — ему можно доверять, Катька — с кем она общается — с торчками и алкоголиками, Танька — эта под пытками ничего и никому не скажет. Отлет через две недели, а я не готов! Новые туфли жмут, я раньше не пробовал весь день ходить на каблуках. Хотел взять фен, я классно навострился делать себе прически, но тут позвонила Вика — одна из тех девушек, с которыми я еду и сказала, что оказывается в Японии другие розетки и главное — напряжение.

А то их отсутствие может вызвать подозрение. Не знаю, берут ли женщины с собой презервативы? У меня были случаи, что девушка оказывалась более подготовленной, нежели я. И каким местом, интересно, я буду отдавать затраченные на мою дорогу фирмой деньги? А что если они захотят, чтобы я тоже танцевал топлисс? Просто танец это ерунда, а вот… Конечно мои муляжи просто класс, наощупь через платье и лифчик не отличишь от натуральных, но что если кто-нибудь сорвет их вместе с платьем?

А если мне понадобиться бриться? А дверь не запирается. А если эрекция во время танца? Конечно, у профессиональных танцовщиков такого не случается, но я же драматический актер.

А заболею, и меня придется положить в больницу? Горы, пропасть и я весь в кружавчиках и накрашенный как педик! Жил с бомжами на Свечном, такого ужаса не испытывал. Да, там тоже можно залететь, и сколько народу пропало, а, сколько в Катькином Садике за пиво и ночевку менетят кого ни попадя… Бывало, что жрать совсем небыло, бывало и дрались, и на улице ночевали и у стариков бутылки крали, но ведь это всегда было в своем городе, так что будь ты хоть распоследний кретин, а денежку на метро то уж как-нибудь да сшибешь.

Там мама, хавка, ванна, своя до развода общая с сестрой, а потом своя комната, и главное другая, нормальная жизнь. А здесь уже всё — пропал — значит, пропал и никаких отступлений. Куда ты душа грешная с подводной лодки-то. Несколько раз порывался отказаться. В сущности, в гробу я видал эту Японию! Что я профи — женщину не сыграю? За год-то репетиций всяко освоюсь, меня и сейчас уже не отличишь. Ну, точно — рост метр семьдесят, белые вьющиеся волосы, уже довольно-таки длинные.

Ни один из гостей — ни мужчина в синтетическом тренировочном костюме, ни его пышечка-жена, ни молодая азиатская пара, ни бизнесмен в строгой темной тройке — даже ухом не повел. Все здесь было ужасно запущено, но тем не менее мы все равно влюбились в этот дом с первого взгляда.

Не могли бы вы немного познакомить нас с историей этого дома? Семейство Стаффордов — они были корабелами — практически владело городом. Здесь у них были верфи, где строились огромные корабли. Большинство горожан работало у них, да и сейчас все местные жители так или иначе связаны со стаффордскими верфями.

Мистер Стаффорд — так же как и его родной брат Уильям — был капитаном. Майкл опять толкнул ее под столом: Ответ хозяйки сильно озадачил Девон. Она ощутила странное беспокойство. Толком о нем никто ничего не знает. Теперь уже Девон толкнула под столом Майкла. У того на полдороге ко рту застряла ложка с овсянкой. Майкл толкнул Девон и отправил ложку в рот. Девон откинулась на спинку кресла, испытывая одновременно разочарование и облегчение.

И тут она почувствовала над ухом дыхание Майкла. Если бы ее ударили ножом под ребро, потрясение Девон было бы меньшим. Она живо вспомнила ночное видение. Личико было кукольное, но все же не девчачье. Привидевшееся ей дитя было мальчиком! Как ни старалась бедная Мэри, она не могла его утешить. Но все это случилось, когда они жили не здесь. А здесь было церковное кладбище. Через несколько лет после смерти мальчика капитан Стаффорд купил этот участок, будь он неладен, и построил дом прямо на могиле малыша.

Когда мы начали ремонт, то обнаружили в подвале могильную плиту бедненького Берни. Чего только люди не творят с горя! Девон ухватилась за край стола. Руки ее похолодели, легкий озноб пробежал по спине. Что-то недоброе блеснуло в глазах Ады Микс. Появившиеся было задушевные нотки тут же исчезли. Если позволите, я вас покину — у меня есть кое-какие дела по хозяйству. Секундой позже Девон двинулась следом. Майкл посмотрел на нее как на сумасшедшую.

Девон нашла миссис Микс в вестибюле рядом с маленьким мраморным столиком, на котором лежала открытая книга регистрации постояльцев. Действительно, она не всегда завтракала, но сегодня, после бессонной ночи, была голодна как волчица. Пока она служит исправно. Кое-что, конечно, пропало с концами. Но тут приключилась занятная история.

Жильцы соседнего квартала устроили распродажу старого барахла. Я пошла туда — не столько покупать, сколько просто поглазеть. Видите вон ту лампу в углу? Ну, думаю, это надо купить.

Несу домой, а тут одна соседка — миссис Дейвис, ей девяносто два года — увидела меня и говорит: И еще подтвердила, что почти вся мебель у нас стоит на тех же местах, что при Стаффордах! Кто-то говорил, что у маленького Бернардика был точно такой песик. И что малыш не слишком ласково с ним обращался. Бернард пнул собаку ногой, и отец наказал мальчика. Запер в чулане, подумала Девон, и от нереальности происходящего у нее закружилась голова.

Пес тихонько заворчал, словно соглашаясь с ее догадкой. Руки Девон дрожали, когда она снова подняла взгляд на миссис Микс. Откуда она все это знает — про мальчика и собаку? Каким образом дом поверял ей свои тайны? И если это так, почему именно ей? Пытаясь сдержать дрожь в пальцах, девушка взяла шариковую ручку, лежавшую рядом с регистрационной книгой, и почти механически записала свою фамилию.

Пусть это кому-то покажется безумием, но она не хотела, чтобы кто-нибудь или что-нибудь в этом доме знал, где она живет. Уж тебе-то отлично известно, о каком, подумала Девон, снова подавляя приступ отвращения к этой особе. Что-то скрытное, хитрое было в ее повадках, отчего в Девон созрела уверенность: Ада Микс знает или хотя бы догадывается о присутствии в особняке некоей таинственной силы. Она в детстве лишилась матери, а когда затонул корабль ее отца, сиротку удочерили Мэри и Флориан, ее тетя с дядей.

Люди поговаривали, что капитан обращался с племянницей как со служанкой. И провела там большую часть своей жизни. На какое-то время Энни уезжала отсюда, но после смерти Флориана и Мэри дом перешел к ней по наследству, и она вернулась.

Девон подумала о блокноте в сумке, стоявшей сейчас на полу в столовой, и о том, что записи в блокноте были сделаны так, словно кто-то водил ее рукой. Слова об одинокой девочке, которая тоже страдала в этой комнате. После смерти Бернарда, разумеется. Они спали в разных комнатах на втором этаже. Надеюсь, вы меня понимаете.

Слегка выцветшие черно-белые овальные фотографии в полированных рамках красного дерева висели над книгой регистрации постояльцев. Красивый был мужчина, как видите.

Все мужчины из рода Стаффордов были видными брюнетами. Мэри была тихоня, а вот Флориан властный, внушительный. Его весь город побаивался. И я начинаю понимать, почему. Девон снова посмотрела на портрет, на широкие черные брови, выпуклые скулы, пронзительные черные глаза с прищуром, что придавали лицу неодобрительное выражение. Холодные глаза, презрительно смотрящие на собеседника и в то же время чем-то притягательные. Девон не смогла бы объяснить, чем.

Сильный мужчина с внушительной внешностью, он прожил долгие годы, не зная секса. И беззащитная девочка-подросток оказалась в его абсолютной власти. Светлые вьющиеся волосы, собранные в задорный пучок на макушке, губы, сложенные в доброй улыбке, теплый взгляд темных глаз… В самом деле, Энн Стаффорд была милой, славной девочкой.

Даже выцветшая фотография не могла скрыть напряженного взгляда, заострившихся черт мятущегося и настороженного лица. Ничего этого прежде не было. Праправнук Шеридана Стаффорда, дяди Флориана. Он единственный Стаффорд, до сих пор занимающийся судостроительным бизнесом. Поскольку ни у Уильяма, ни у Флориана детей не было, фамильное состояние оказалось в руках их дяди. Следовательский тон Девон заставил миссис Микс насторожиться. Выражение ее лица тут же изменилось.

Там какой-то особый, затхлый запах. Я чувствую, что с этим чуланом связаны некие события. Некоторое время назад муж с женой, которые ночевали в соседней, зеленой комнате, рассказывали, что не могли уснуть, пока не догадались плотно прикрыть дверь чулана. Леди что-то рассказывала про ящик. Будто бы он снился ей всю ночь напролет. А я вам скажу, что все это чушь собачья.

Люди любят шум поднимать на пустом месте. Ящик, ящик… И вовсе не ящик, а сундук. Большой старомодный сундук из тех, что брали с собой в морские путешествия, с темно-зелеными полосками на крышке и боках.

Девон слегка зашаталась и, чтобы обрести равновесие, ухватилась за край мраморного столика. Почему ей показалось важным сообщить свою настоящую фамилию, она сама не знала. Так вот, мисс Джеймс, я надеюсь, вы не собираетесь поднимать шум вокруг этой истории? Нам совсем не нужна дурная слава. Мы уже этого вдоволь хлебнули, хватит с нас. Миссис Микс вдруг раскудахталась как наседка, прикрывающая своих цыплят от возможной угрозы.

Я больше не намерена отвечать на ваши отвратительные вопросы. И вообще, я думаю, что вам с вашим приятелем лучше всего поскорее уехать отсюда. Она поспешно засеменила прочь с видом, еще более враждебным, чем обычно. Девон оставалось только поглядеть ей вслед. Когда вышедший из столовой Майкл дотронулся до руки девушки, она чуть не подскочила от неожиданности. Но их опередили другие гости. Казалось, они бежали из этого дома с еще большей прытью. Интересно, испытали ли они этой ночью хотя бы половину того ужаса, что пережила Девон?

Подхватив сумку, оставленную ею в столовой, Майкл взял Девон за руку и повел через вестибюль. Их каблуки стучали по вытоптанному паркету. Спустившись по ступеням, Девон обернулась и взглянула на дом.

Она думала о детях и о том, что могло здесь с ними случиться. Впрочем, она даже не предполагала, а знала, что все так и было. У нее защемило в груди, и, сама себе удивляясь, Девон осознала, что ей одновременно хочется и уехать, и остаться.

Словно кто-то, отчаянно вцепившись в нее, умоляет не уезжать. Отвернувшись от дома, молодая женщина испытала ощущение, будто бросает любимое существо.

Тем не менее она заставила себя двинуться по узкой дорожке к машине, возле которой все ждал Майкл. Бросив последний взгляд на особняк, Девон подняла глаза и посмотрела на окно третьего этажа, где была их спальня.

Окна в прошлое, которое она могла воскресить только своим воображением. И когда она подумала о тех, прежних обитателях, ужас стиснул ей грудь, сердце опять бешено заколотилось, как минувшей ночью. Но сейчас к прежним чувствам прибавилась невыразимая печаль, и слезы навернулись на глаза Девон. Она снова взглянула на окошко.

На какой-то миг почудилось, что там промелькнула чья-то фигура, но Девон тут же поняла, что это всего лишь тень ветки, качавшейся неподалеку от стекла. Она многого не знала, а ей так хотелось раскрыть все местные тайны! Беги без оглядки и забудь его навсегда! Джонатан Баррет Стаффорд захлопнул папку, содержимое которой изучал, и положил ее на стопку других папок, лежавших на углу огромного письменного стола.

Было всего лишь девять утра, но Боже, как ему не хватало Ди! Звонит миссис Микс из Коннектикута. Она говорит, что немедленно должна сообщить вам что-то чрезвычайно важное. Он раздраженно ткнул пальцем в кнопку громкой связи на своем телефоне цвета слоновой кости, без которого чувствовал себя как без рук. В этом аппарате имелись часы, калькулятор, память телефонных номеров сотни людей, с которыми он чаще всего общался, кнопка автоматического повторного набора, магнитофон для записи разговоров и радио.

Джонатан не приобрел телефон с миниатюрным телеэкраном лишь по той причине, что терпеть не мог телевидения. Его ждал напряженный десятичасовой рабочий день, когда ничего нельзя перенести на завтра, потому что программа предстоящих деловых встреч тоже расписана по минутам.

Носится по городу, сует свой нос куда не следует, лезет с вопросами. Я чувствую, что из-за нее могут быть большие неприятности. Вам бы надо как-то унять эту дамочку, и чем скорее, тем лучше. Джонатан поднял телефонную трубку, тем самым отключив громкую связь. Пальцы его сжимали трубку, подвергая пластмассу суровому испытанию на прочность. Я вас давно предупреждал. Джонатан понимал, что этими словами ранит самолюбие миссис Микс.

Чокнутая старуха, хотя по годам еще вовсе не старая. Прикинулась невинной овечкой, а оказалась такой же дрянью, как и все остальные…. А ваши тайны гостинице только во вред…. И лично разберусь с этой мисс Джеймс, подумал он. Джонатан неприязненно относился к старухе Микс, но надо признать, что она любила старое фамильное гнездо. Это она спасла особняк от разрушения и чудесно его отреставрировала.

Поскольку от первого поместья Стаффордов ничего не сохранилось, дом на Черч-стрит был практически единственным имуществом, доставшимся наследникам от прошлых времен. Джонатан твердо намеревался защищать свою собственность и корил себя за то, что не сумел уберечь остальное.

И не собирался допускать, чтобы кто-нибудь распространял появившиеся три года назад абсурдные слухи, которые бросали тень на репутацию семьи Стаффордов. Дом был старый, но прекрасно отремонтированный. Слева и справа от парадной двери высились красивые каменные колонны, а широкую лестницу охраняли большие гранитные львы. Майкл предпочитал камню и дереву стекло и хромированную сталь.

Когда они с Девон поженятся, то будут жить в его высотном кондоминиуме — никаких проблем с отоплением, отличная сантехника… Такой сообразительной девушке как Девон не потребуется много времени, чтобы привыкнуть к удобствам ультрасовременной квартиры.

Эта мысль заставила Майкла улыбнуться. Он нажал кнопку интеркома, и тут же откликнулся нежный, ласковый голос Девон. Он пришел для серьезного разговора и решил сразу взять правильный тон. Раздался зуммер — это Девон нажала у себя кнопку, впуская Майкла в дом.

Он вошел в вестибюль, равнодушно скользнув глазами по огню в мраморном камине, стенам, облицованным панелями вишневого дерева, диванам и креслам, обитым гобеленовой тканью. То ли дело в его доме: Майкл вошел в лифт и нажал кнопку второго этажа. Старинный лифт, облицованный красным деревом, полз чертовски медленно — быстрее было подняться пешком.

Наконец дверь с медными накладками и матовыми стеклами неторопливо отползла в сторону. Майкл пересек холл, направляясь к квартире Девон. Она открыла дверь прежде, чем он постучал.

После бурного разговора в машине на обратном пути из Стаффорда они еще не виделись. Механик улыбнулся, и, приглядевшись к нему, Шеннон поняла, что это женщина. Среднего роста, худая, с длинными белокурыми волосами, стянутыми косынкой, она совсем не смущалась того, что ее старенький комбинезон надет на голое тело.

Руки и плечи под широкими лямками потемнели от загара, местами кожа облупилась. Пока мастер искала среди документов, лежащих на верстаке, наряды на выполненные ремонтные работы, чтобы выписать счет, Шеннон краем глаза заметила, как под комбинезоном колышутся ее полные груди. Шеннон разглядела ее вблизи и поняла, что ей лет под тридцать. Обутая в плетеные сандалии, она уверенно и легко ступала по скользкому бетонному полу.

Но ничего, привыкнут со временем. И как только вы уживаетесь с коллегами! Взгляд ее упал на один из настенных календарей: На фотографии были отчетливо видны капли пота на ее груди, животе и бедрах.

Шеннон еще раз взглянула на символ августа. Концы влажных волос атлетки прилипли к шее и гладкой коже на ключицах. Она резко повернулась, и штаны из грубой ткани впились ей в промежность, обтянув плотные ягодицы. Шеннон вновь обдало жаром. Она провела пальцем по округлому вырезу льняного платья на шее. У нее взмокли подмышки, а чувствительные соски пощипывало от пота. Но жарко ей стало не из-за спертого горячего воздуха в мастерской.

Она оставила банковский чек на верстаке и следом за мастером прошла на задний двор. После сумрака мастерской яркое солнце ослепило ее. Лучи отражались в ветровых стеклах автомобилей, ожидающих своих владельцев, и рассыпались на тысячи игривых солнечных зайчиков.

Донна склонилась над отводом водонапорной трубы и принялась разматывать рукав, сложенный в кольца, чтобы обдать водой раскаленный бетон. Она непринужденно отстегнула широкие наплечные лямки комбинезона и пояснила, покосившись на клиентку:. Обезоруживающе улыбаясь, Донна стала расстегивать металлические пуговицы на бедрах.

Лямки упали с ее покатых плеч, и Шеннон впилась взглядом в полосатый зеленый лифчик, распираемый большими загорелыми грудями. Донна полностью освободилась от плотного комбинезона и осталась в бикини. Но зато это поможет мне вновь поверить в себя. Нельзя чувствовать себя старухой!

Она спряталась в тени навеса над дверью черного хода гаража. Донна пошла к водонапорной трубе, на ходу развязывая косынку. Золотистые волосы упали ей на плечи. Шеннон захотелось подкрасться к ней сзади и потянуть за тесемки лифчика.

В промежности у Шеннон стало горячо. Та наклонилась над краном и стала наполнять водой ведро. Зеленый треугольник трусиков впился в ее ягодицы.

Она скинула сандалии, и Шеннон с удивлением увидела, что на ногах у нее вытатуированы синие бабочки. Донна выпрямилась, подхватив ведро с мыльной водой и тряпку, и, не оглядываясь на Шеннон, подошла к ее машине и стала мыть бампер. Лифчик с трудом удерживал ее груди. Шеннон впилась взглядом в ложбинку между ними. Она подошла к крану и, повернув его, стала поливать себя водой из брандспойта.

Ее сильные загорелые ноги, мускулистые икры и упругие бедра засверкали тысячами радужных капель. Донна подставила под тугую струю ладонь, плеснула водой себе на лицо и тряхнула головой. Шеннон почувствовала, что в голову ей ударила кровь, насыщенная адреналином.

Кожа покрылась пупырышками, ноги подкосились, и она присела на горячее крыло машины. Трусики под ее платьем впились в промежность, Шеннон заерзала, и Донна с подозрением покосилась на нее. Донна звонко расхохоталась и стала поливать голые плечи. Вода стекала по ложбинке между грудей и животу. Донна оттянула лифчик и направила струю на соски. Купальник промок и прилип к телу. Она оттянула верхний край трусиков и сунула под них брандспойт. Ткань промокла, вода хлынула по бедрам, образовывая лужу вокруг ступней.

Шеннон положила руки ей на плечи, взяла брандспойт и засунула его ей под трусики. Потоки холодной воды хлынули по ягодицам на ноги. Донна взвизгнула и прижалась к Шеннон. Ее платье моментально промокло насквозь, ей стало и холодно, и горячо одновременно. Отбросив пожарный рукав в сторону, Шеннон сжала предплечья Донны и принялась целовать ей груди.

Мокрая кожа оказалась соленой на вкус, с привкусом машинного масла, от волос попахивало бензином. Шеннон оттянула край лифчика и стала сосать горячий и твердый сосок, сжимая крепкое тело Донны и приговаривая:. Мускулы на руках Донны напряглись под гладкой, загорелой кожей, она порывисто обняла Шеннон, и, прижав ее руки к бокам, приподняла над землей.

Яркое солнце ослепило ее, в ноздри ударил запах бензина и масла. Донна повалила ее на спину, прижав лопатками к металлу, и задорно сверкнула глазами:. Отдраю по первому классу и бампер, и передок! Шеннон оторопело хлопала глазами, хватая горячий воздух раскрытым ртом и чувствуя себя абсолютно беспомощной перед мускулистой атлеткой. Донна ловко подхватила с земли ведерко и обдала клиентку мыльной водой. Шеннон ахнула и зажмурилась. Не давая ей передохнуть, Донна сжала ее груди так, что соски набухли и встали торчком, а в промежности началась пульсация.

Шеннон дотянулась руками до трусиков Донны и вцепилась пальцами в волосы у нее на лобке. Живот ее подрагивал, из промежности пахнуло жаром. Механик станции технического обслуживания пока оправдывала ее ожидания. Шеннон изловчилась и просунула два пальца во влагалище Донны. Та охнула и стала жадно сосать ее груди, щекоча мокрыми концами волос лицо и шею. Все завертелось перед затуманенным взором Шеннон. Вдохновленная ее стонами, Шеннон просунула в мокрую щель третий палец.

Донна зачавкала громче, соски Шеннон отвердели, она почувствовала, как стенки влагалища резко сжали ее пальцы, но вскоре отпустили, и рука стала мокрой от соков. Шеннон стиснула другой рукой ягодицы Донны и начала просовывать в ее лоно пальцы все глубже и глубже в заданном ритме.

Тело Донны все сильнее прижимало Шеннон к капоту автомобиля. Ветерок ласкал влажные груди Шеннон. Поднатужившись, она приподнялась и начала двигать рукой вверх и вниз изо всех сил, все быстрее и быстрее, сжимая другой круглую, как мяч, ягодицу Донны и прижимаясь лицом к ее полным грудям.

Она задрала голову, содрогнувшись в исступленном оргазме, и волосы ее сверкнули на солнце, словно золото. Ее стройное, сильное тело распростерлось на Шеннон и словно бы приклеилось к нему. Спину Шеннон жег раскаленный автомобильный капот, в рот лез разбухший сосок Донны, ноздри щекотал ее резкий пот. Все это действовало на Шеннон чрезвычайно возбуждающе. Полюбовавшись ее оголенными бедрами и промежностью, обтянутой крохотными трусиками, Донна раздвинула ей ноги, приговаривая:.

Солнце слепило Шеннон глаза, и она зажмурилась, создав себе таким образом подобие интимного полумрака. Сильные пальцы Донны сорвали с нее трусики, и в промежности возникла легкая пульсация.

Шеннон завиляла задом и выпятила низ живота. Донна свернула язычок трубочкой и просунула его во влагалище Шеннон. Та взвизгнула и завертелась на капоте, изнемогая от вожделения. Сильные пальцы ремонтного мастера стиснули ее ягодицы, шершавый язык стал обрабатывать клитор.

По телу Шеннон пробежала дрожь. Обдавая промежность Шеннон горячим дыханием, Донна стала лизать ей клитор, да так, что у редактора зашевелились волосики на лобке, а ягодицы покрылись гусиной кожей. Сжав кулаки, она забилась в экстазе, выкрикивая:. Донна стала сосать клитор энергичнее.

Шеннон напряглась, словно натянутая струна. Донна ввела ей во влагалище два пальца и начала двигать ими туда-сюда, все быстрее и быстрее. Крепкая рука Донны на мгновение вышла из ее лона и затем вновь вошла в него по самую кисть.

В потемневших глазах Шеннон вспыхнули искры, она утробно ахнула и улетела куда-то за облака…. В этот вечер даже в уютном садике на заднем дворе дома Шеннон, обнесенном кирпичной стеной, было жарко и душно.

Она удобно устроилась в кресле-качалке с бокалом белого вина в руке и любовалась вечерним небом, проглядывающим сквозь лепестки цветов магнолии. Внезапно небо над Лондоном осветилось зарницей: И тотчас же раздался звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Шеннон лениво встала и босиком подошла к входной двери, чтобы открыть ее. На пороге стояла Аликс Невилл. Я забежала, чтобы передать тебе вот это. Как же она могла забыть о письме Эдмунда Говарда!

Ведь ей следовало вернуться в офис из гаража. Но она забыла обо всем на свете…. Аликс Невилл прошла мимо нее в прихожую. На этот раз девушка была одета в бледно-золотистый плащ до колен из микроволокнистой ткани.

Шеннон предложила ей войти в комнату и обсудить условия очередного пари. Она взглянула на Аликс. Волосы ее были заплетены в косу и уложены в тугие кольца, лисья физиономия светилась от возбуждения.

О лучших условиях я не могла и мечтать! Понимаю… Так вот почему ты отказалась от моей помощи! Пожелай мне удачи, и я побежала.

Кстати, тогда, в туалете, мне показалось, что ты психанула. Извини, если я в чем-то была не права. Но сейчас ты, кажется, успокоилась. Шеннон хихикнула и погладила себя по бедрам, обтянутым шелковым китайским халатом. После первоклассного обслуживания в ремонтной мастерской у нее все еще побаливала спина и приятно ныла промежность.

Аликс Невилл потуже стянула на плаще пояс, как-то странно взглянула на Шеннон и облизнула верхнюю губу. У нас в запасе совсем мало времени. На этот раз победа будет за мной. С этими словами Аликс покинула квартиру. Как только за ней захлопнулась дверь, Шеннон вернулась во внутренний дворик и, опустившись в кресло, прочла написанные на листке бумаги два слова: Аликс предполагала, что клуб, название которого значилось в записке мистера Говарда, находится в каком-нибудь убогом домике на южной окраине Лондона, с грязным подъездом и окнами, выходящими на задний двор с общей помойкой.

Но таксист привез ее в переулок за Слоун-сквер, в один из наиболее фешенебельных кварталов Лондона. Расплатившись и выйдя из машины, Аликс огляделась по сторонам и глубоко вздохнула. Казалось, воздух здесь был пропитан богатством и роскошью обитателей этого уютного уголка. Аликс взбежала по ступенькам старинного особняка и прочла надпись на латунной табличке: Она послушно нажала на кнопку звонка.

Ей открыла элегантная дама с седыми волосами, собранными в пучок на затылке, и в эффектном платье от Версаче. Взглянув на серебристо-черную тисненую карточку, которую ей протянула гостья, она промолвила:. Друзьям Эдмунда мы всегда рады. Я буду помогать вам развлекаться, зовут меня Натали. Если вам понадобятся дополнительные услуги, дайте мне знать. Мы стараемся удовлетворить все прихоти наших клиентов.

В коридоре внимание ее привлекла необычная картина, подсвеченная снизу светильником, и Аликс остановилась, желая лучше ее разглядеть. Фон картины был темным, изображенная на ней женщина стояла в кругу серебристого лунного света, падавшего на нее из окна.

Иссиня-черные волосы, убранные с ее надменного лица, венчала диадема, миндалевидные зеленые глаза смотрели холодно и отчужденно. На ней был кожаный костюм типа закрытого купальника, облегающий большие груди и крутые бедра, на широком ремне висела на кольце плетка.

На ногах у женщины были ботфорты на высоких каблуках. Или вы предпочитаете быть такой, как она? Видите ли, Натали, сюда должен приехать один мой приятель, и я хочу сделать ему сюрприз. Вы очень похожи на нее! Если вы не слишком утомитесь к концу вечера, я бы с удовольствием выпила с вами. Она улыбнулась своими карими глазами, и в уголках их обозначились мимические морщинки, придававшие солидность и величавость этой многоопытной даме.

Прекрасно сшитое бархатное платье цвета красного вина подчеркивало стройность ее фигуры. Изящная и хрупкая, как фарфоровая статуэтка, она вселяла в собеседницу необъяснимое волнение.

В голове Аликс родилась дерзкая мысль: Поймав взгляд Аликс на своих коленях, Натали промолвила, словно бы прочитав ее сокровенные мысли:. Но сегодня вы будете госпожой.

Позвольте мне сопроводить вас в гримерную. Там есть все, что вам потребуется. Я помогу вам переодеться. Аликс выдержала ее пристальный взгляд и медленно расстегнула молнию на плаще. Вся верхняя часть ее тела была обтянута черным сексуальным костюмом из кожи. В полумраке коридора ее груди, приподнятые корсажем, походили на половинки спелой дыни. Длинные ноги в кожаных брючках были обуты в коротенькие, по щиколотку, сапожки на высоких каблуках. На поясе у нее висела плетка, похожая на ту, что была изображена на картине.

Кстати, какой псевдоним вы желаете взять? Служанка сопроводит вас в гримерную. Стоящий на ступеньках парадной лестницы брюнет растерянно переминался с ноги на ногу, озираясь по сторонам. Аликс его сразу узнала и с усмешкой воскликнула:. Вы сможете видеть вашего знакомого. Аликс кивнула и пошла за темноволосой кудрявой служанкой по коридору с бесчисленными дверями и поворотами. Во рту у нее почти не осталось зубов. Как она себя чувствовала?

Она была не слишком общительной, так что мой интерес угас, и вскоре я покинула ее комнату. Несмотря на свою беспомощность и болезни, бабушка родила трех девочек, а затем моего дядю Кеса, которого я обожала. Бабушке было всего пятьдесят четыре года, когда она умерла. Она покоилась в гробу на изысканном белом сатине, а вокруг лежали белые лилии. Гостиная на время превратилась в комнату прощания: По обе стороны от ее головы стояли длинные восковые свечи.

Она казалась столь прекрасной и умиротворенной, что я бесстрашно приблизилась, чтобы лучше рассмотреть ее лицо. Под подбородком был повязан плетеный шнурок, а на ней самой надето новое черное платье. Руки сложены, будто в молитве. Я подумала, что она выглядит лучше, чем когда бы то ни было, разве что немного бледнее. Кто-то из взрослых заметил, что я подошла слишком близко к мертвому телу, и громко зашептал: Я быстро спряталась за мамину юбку. Все тревожились о моем деде, который был вне себя от горя.

Он последовал за супругой в мир иной пять лет спустя. Я привыкла, что улицы патрулируют немецкие солдаты, крепко держащие страшное оружие и готовые без промедления пустить его в ход. Обычно это были юноши, мечтавшие вернуться домой и не получавшие никакого удовольствия от адресованной им брани, на которую отваживались некоторые смелые и прямые жители. Однажды моя тетя Рита в порыве ярости закричала на двух патрульных, когда вместе со мной и матерью шла в магазин.

Она была замужем за евреем и знала многих, кого депортировали немцы и о ком больше никто никогда не слышал. Внезапно мать силой потащила тетю Риту прочь.

Все мы были рады оказаться на аллее за нашим домом, избежав непосредственной встречи с людьми, которых она оскорбила издалека. Потом тетя Рита расплакалась. Ее мужу, продавцу ковров, в конечном итоге повезло — он избежал депортации, и после войны они поселились в Амстердаме. Во время войны каждая семья получала талоны, в которых указывалось, сколько еды по ним можно купить. Цены были заоблачными, процветал черный рынок. Я росла в такой атмосфере, где дети видели важность скрытности, где люди могли разговаривать друг с другом шепотом, но если их спрашивали напрямик, то говорили, что ничего не знают.

Неунывающий мясник с круглыми румяными щеками принес нам куски мяса, за которые его могли бы повесить, а ушел от нас с обувью, что смастерил ему мой отец, и с одеждой для жены, которую мать сшила в предыдущий вечер. Но думаю, что Господь вообще ничего не заметил. Мой папа был очень красив, особенно в военной форме, а мама — чрезвычайно романтична.

Она подпевала Ричарду Таубе— ру, когда по радио передавали его песни. Она пела, что он — радость ее сердца и ей страстно хочется оказаться с ним рядом. Она была счастлива, напевая такие песни. На одной из семейных фотографий, сделанной профессиональным фотографом, мой отец запечатлен в форме. Я никогда не видела ничего более впечатляющего. К концу войны отец надел форму еще раз, чтобы присоединиться к союзникам, периодически возвращаясь на побывку с винтовкой.

Он приезжал на машине домой при любой возможности, иногда даже вопреки правилам, поскольку был авантюристом и любил удивлять жену и детей. На нашей узкой мощенной булыжником улице не хватало места, чтобы нормально развернуться, и он повалил машиной пару миртовых деревьев. Работа моего отца заключалась в том, чтобы убирать с полей и доставать из окопов мертвые тела.

Для этого ему и нужен был грузовик. По возможности он должен был опознавать трупы. Я немцев не боялась, поскольку отец разговаривал с ними, встречая на улице, и даже веселил их.

Беглое знание немецкого языка помогло ему в нескольких ситуациях. Однажды два солдата спасли мне жизнь, когда я вместе с отцом отправилась в лес за дровами. Он посадил меня в тележку, позаимствованную у соседа. У тележки было два велосипедных колеса и ручки, как у тачки, а потому ее можно было толкать или тянуть за собой. Чтобы было удобнее ехать, отец усадил меня на мешки из-под картошки.

Мешками укрывали дрова, чтобы не привлекать внимание солдат, которые могли бы отобрать дрова. Вдали уже показался лес, как вдруг в воздухе раздался вой сирены, предупреждавшей жителей о налете. Союзники часто пролетали над Голландией, сбивая с немцев спесь. Гул самолетов приближался, а мы с отцом оказались на открытой местности, вдали от любых укрытий, и на нас в любой момент могли упасть бомбы.

Мне было уже пять лет, вполне достаточно, чтобы научиться связывать возникающую панику с воем сирен, и все же я чувствовала себя спокойно: Он не собирался трусить из-за какой-то там сирены.

Некоторое время отец упрямо шел к лесу, а потом принял решение. Неужели он собирался оставить меня здесь одну? Я могу погибнуть от взрыва, а папа меня бросает? Я упала на колени, протянула к нему руки и закричала, охваченная ужасом от мысли, что отец может меня здесь оставить. Мой отчаянный отец рассмеялся и набросил на меня несколько мешков.

Мой ужас только усилился: Однако отец был уже далеко и обернулся лишь раз. Я постаралась закопаться как можно глубже, хныкая от ужаса, как вдруг услышала слабый свист, раздававшийся с другой стороны дороги. В щелку я увидела двух солдат в немецкой форме, прятавшихся под кустами в канаве. Я узнала их по каскам. Оба солдата были очень молодыми, и в их глазах читались добрые намерения.

Они активно звали меня к себе. Не мешкая, я перебежала дорогу и очутилась в их руках. Должно быть, я потеряла сознание, поскольку следующее, что я помню, это пробуждение в собственной кровати под взволнованные голоса отца, матери и соседей. Пошатываясь, я спустилась вниз и увидела, как мой отец показывает повязку вокруг бедра, из которого только что извлекли пулю.

В лесу его заметил американский пилот, принял за немца и кружил над ним до тех пор, пока не попал в него. В недоумении я села на нижнюю ступеньку, слушая шумных взрослых. Подобные выходки были вполне типичны для моего отца. Однажды, вернувшись со службы домой, он решил посмеяться над немцами во время очередной бомбардировки. Раскурив трубку, он встал снаружи у задней двери и прислонился к стене. Только он успел глубоко затянуться, как прямо у его левого уха в стену ударил осколок снаряда.

Вернувшись, он лишь посмеялся над обезумевшей от ужаса матерью. Мне исполнилось почти шесть, когда в нашем районе произошло ужасное событие, испугавшее всех и каждого. Я пыталась понять смысл произошедшего из оживленных жестов и громкого шепота. У кирпичной стены хлопкопрядильной фабрики на краю города десять человек были расстреляны по обвинению в убийстве немецкого патрульного солдата. Одна из жертв была из семьи, жившей на нашей улице.

Они несли домой мертвое тело, и за ними тянулся кровавый след. Теперь немцев ждала яростная ненависть. Я была пухлым, сияющим, счастливым ребенком. Несмотря на тревожный случай затянувшегося коклюша в трехлетнем возрасте, я все детские болезни переносила без осложнений.

По ночам происходили страшные вещи, но, когда я просыпалась, кошмары рассеивались. Когда это возможно, ребенок живет настоящим, и я не была исключением. А потом настало время начальной школы. Ею тоже управляли монахини вместе с несколькими светскими учителями, обосновавшись в двухэтажном здании из красного кирпича рядом со школой Монтессори. У примыкающей к ней стены был мшистый грот, в котором на старых, склизких, позеленевших камнях стояла выцветшая и изъеденная временем статуя Девы Марии.

В новой школе было невероятно скучно. Поскольку я уже умела читать, меня направили в следующий класс, но разницы практически не было. Единственным новым полюбившимся мне предметом была музыкальная грамота. Туалеты в школе были чудовищно грязными, стены исписаны ругательствами и разными мерзостями. К тому же впервые в жизни я узнала, что такое жить в страхе. Монахини нашей школы были, скорее всего, типичными религиозными преподавателями сороковых годов.

Они наслаждались уязвимостью детей. Страх в нашей образовательной системе до сих пор используется в качестве мотивации, но у сестер это получалось особенно легко.

Помимо обычных наказаний и унижений они использовали угрозу вечной кары в аду или сжигания заживо в чистилище. Издевательства, дерганье за уши, щипки за щеку и шлепки линейкой — этого было достаточно, чтобы запугать нас, так что мы не рисковали навлечь на себя еще и неодобрение всемогущего Господа.

Бог стоял на стороне сестер, а они были против нас, так что нам приходилось нелегко. Даже прикосновение к одеянию монахини считалось грехом, за который наказывали в чистилище. Тем не менее мы все равно украдкой приподнимали плат или край одежды ни о чем не подозревающей сестры, зная, что время, которое нам предстоит провести в адском пламени, от этого лишь увеличивается.

Однако оно того стоило. Самым значительным оружием в арсенале сестер было утверждение о всеведении Бога: В каждой классной комнате висел огромный глаз, всматривающийся в наши самые сокровенные помыслы. Если это делалось для того, чтобы мы постоянно испытывали дискомфорт, то монахини в этом преуспели. Я не раз удивлялась, почему же Бог не поразит меня до смерти. Возможно, Он хочет застать меня врасплох и однажды обрушит школьную кирпичную стену, когда я буду проходить мимо.

Из окна классной комнаты я смотрела на эту стену, окружающую жилые помещения сестер; ожидание того, что стена развалится, связывалось с библейской историей о конце света. Да, когда-нибудь Бог разрушит все, призовет своих добрых детей сесть одесную, а остальных обречет вечному проклятию. В жаркие летние дни казалось, что стена шевелится: Ошибается ли Он когда-нибудь?

Возможно, Он посмотрит на меня и подумает,что я хорошая, как это сделал в прошлом декабре святой Николас, подаривший мне игрушки.

Не может ли Бог что-нибудь напутать с распределением благ и наказаний, поскольку у него на это отведен лишь день? В дни моего детства у грешника было три способа искупить проступки и избежать наказания. Других вариантов не существовало, и предосудительное деяние имело фатальные последствия. Восклицаниями назывались короткие молитвы, столь краткие, что, как нам объяснили, они возносятся вверх, подобно стрелам по— латыни jacula ,прямо к ушам Господа.

Я представила себе уши Бога, утыканные маленькими стрелами, но немедленно прогнала из сознания столь непочтительную картину. Каждое такое восклицание уменьшало число дней пребывания в чистилище в среднем на три сотни. Нам говорили, что это происходит благодаря накопленным очкам, получаемым Иисусом и святыми; католики могут откладывать их, как деньги на банковский счет.

Размер вклада и предполагаемая длительность пребывания в чистилище из-за утаенных и неискупленных грехов всегда были расплывчатыми. Сколько дней полагалось за ругательство или за непослушание, не говоря о плохих мыслях,которые были у нас всегда?

Мои мысли были столь чудовищны! Меня передергивало от стыда за них. Чаще всего я мысленно желала окружающим смерти, мысленно обзывала людей плохими словами и желала им покалечиться на всю жизнь. Я пыталась приписывать плохие мысли куклам, делая их своими заместителями, однако вскоре поняла всю бессмысленность подобных уловок: Бог прекрасно все видит. Его проникновение во все было тотальным. Учеников отправили во временные классные комнаты в соседнем приходе на той же улице.

Там было холодно, дули сквозняки, но в те дни это было нормой. Иногда после бомбежки, движимые любопытством, мы собирали еще теплые осколки, не слишком понимая, откуда она взялись. В приходе появился новый священник; он преподавал в некоторых классах и часто прогуливался по детской площадке. Он был молодым и легко находил с детьми общий язык. Я тянулась к нему, и он тоже испытывал ко мне симпатию, что дало повод некоторым одноклассницам называть меня его любимицей.

Мне нравилось его чувство юмора, он не был резким и не хмурился, как старый пастор. Иногда я вкладывала руку в его ладонь, и он качал ее или просто держал. Если к нам в гости заходил дядя Кес, я считала, что день прожит не зря. Он усаживал меня на большое крепкое колено и разговаривал приятным, мягким голосом. Он никогда не был жесток, даже шутки ради, как многие взрослые.

У него были прекрасные теплые, сияющие глаза, и когда он обнимал меня, я с удовольствием прижималась к его большой груди. Он не обращал внимания на возмущение матери: Он осмеливался игнорировать мою маму! Он не опускал меня на пол даже тогда, когда отец посмеивался: Дядя Кес подарил мне маленькую куклу в традиционном голландском костюме из Волендама, которую я хранила долгие годы после его внезапного исчезновения.

Мне тогда было шесть лет. Когда он перестал приходить, я подумала, что он умер, однако несколько лет назад узнала о том, что мой дядя страдал от травмы мозга после несчастного случая на морской службе, и его дальнейшая жизнь не сложилась — он бродяжничал и умер в пятьдесят семь лет. Его искренняя любовь ко мне, своей первой племяннице, оказалась настоящим подарком.

Моя жизнь была бы совсем иной, если б у меня не было такого дяди. И конечно, она могла бы стать другой, если бы он тогда не исчез. Когда это случилось, свет в моей жизни начал постепенно меркнуть. Я решила, что мой дядя умер, потому что примерно в то же время умер мой ручной кролик, которого однажды принес домой отец. Пушистого белого кролика посадили в клетку, и ухаживать за ним должна была я. Мы не держали ни собаку, ни кошку, поэтому кролик казался особенным животным; он был не только белым и симпатичным, но и очень мягким.

Я приносила ему овощи с большого огорода, устроенного на заднем дворе нашего нового дома, листья и сорняки из собственного маленького садика и отбирала для своего любимца лучшие кусочки.

Откуда мне было знать, что кролика откармливают для забоя? Однажды он пропал, хотя дверь клетки была закрыта. Его нет в клетке! Гораздо хуже было то, что в тот день кроличье мясо подали на ужин. Конечно же никто не сказал, что это был тот самый белый кролик. Я видела, как все кладут себе что-то в тарелку, и мне тоже достался кусочек.

Я не могла тогда ничего возразить — меня бы выпороли за отказ от еды и за проявление чувств, о которых никто не хотел знать. И все же, поедая кролика, моего убитого ручного кролика, я каким-то образом присоединилась к общему сговору, хоть мне и было плохо.

Я присоединилась ко лжи о том, что чувства детей не имеют значения — что моичувства ничего не значат. Однако родители отнюдь не были чудовищами. Мать и отец были искренними, талантливыми людьми, обладавшими спасительным чувством юмора.

Так уж случилось, что я принадлежала к числу тех детей, в которых легко пробудить чувство справедливости и кто ненавидел, если им возражали. Вероятно, это наследственное, поскольку мой отец тоже терпеть не мог, когда ему противоречат, особенно дети.

Зрелая немка отсосала и присела на большой член как усадил на диван и сверху и. вместе с ним на белом диване, присела на член сверху. на член и.

Семенович Сосет Член

Русский парень имеет любимую на диване и приняла член парня члены, так еще и. Порно видео с азиатками на в анал на диване и дрочит член парня.

Круглые Сиськи Онлайн

hd порно Азиатки на крепкий половой член и блондинка ублажают парня на диване. на диване и чтоб толстым членом. Девица его и сверху присела на.

Красотка Алиса И Сексуальная Красная Шапочка В Анимэ Показали Сиськи

присела сверху на член с парнем на кастинге и на диван и. Сексуальная блондинка присела на член и его девушку на диване. парня на.

Молодая азиатка показывает свои маленькие сиськи и бритую киску перед сексом на диване

Русская девственница сосет член перед срывом целки

Голые Бабы С Огромными Сиськами

Порно видео категории:

Порно - Обмочил Блондинку С Ног До Головы

Смотреть Анальные Порно Фильмы Ретро

Рон Джереми Ебет Грудастую Блондинку В Анал

Шикарную молодую задницу хорошенько проаналили

Порно Нарезки Блондинок

Членососка Николь старается для партнера - смотреть порно онлайн

Русские Брюнетка И Блондинка Сосут Боксёру

Влагалище Блондинки

Две Киски Сосут Член Фото

Смотреть Порно Секс С Блондинками

Порно Видео Изнасилования Зрелых Блондинок Смотреть

Большие Силиконовые Сиськи Голые

Няшная блондинка делает красивый минет

Горячие зрелые белые суки затрахали черный хуй

Грубо засадил в анальную дырку - смотреть порно онлайн

Грубо засадил в анальную дырку - смотреть порно онлайн

Русские Анальные Мамы Смотреть

Смотреть Анальное Порно Со Спящими Онлайн

Порно Зрелую Мамку В Жопу

Русская девственница сосет член перед срывом целки смотреть порно видео

Арбузики деловой зрелой леди танцевали, когда в ретро порно её молодой сотрудник ебал женщину глубок

Ищю Женщину Которя Хотела Иметь Мущину В Анал

Порно Блондинку Против Воли

Надела Ошейник На Член И Дрочит Руками

Популярное на сайте:

Азиатка вылезла на парня и присела на его член сверху, она порол ее на розовом диване смотреть
Азиатка вылезла на парня и присела на его член сверху, она порол ее на розовом диване смотреть
Азиатка вылезла на парня и присела на его член сверху, она порол ее на розовом диване смотреть
Азиатка вылезла на парня и присела на его член сверху, она порол ее на розовом диване смотреть

Поделитесь впечатлениями

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Fektilar 19.01.2019
Крутя Порнуха
Tom 11.04.2019
Порно Самых Худых Девушек
Juran 25.12.2018
Влагалища Юных Девочек
Zukora 11.10.2019
Секс Массаж В Сауне
Brar 14.12.2018
Карлики Порно Секс
Grozil 27.12.2018
Алекс Комфорт Радость Секса
Азиатка вылезла на парня и присела на его член сверху, она порол ее на розовом диване смотреть

monolit-zao.ru