monolit-zao.ru
Категории
» » Голая Адриана Армани С Большими Восхищением Преподносить Большие Сиськи, При Этом Открывая Ротик Гол

Найди партнёра для секса в своем городе!

Голая Адриана Армани С Большими Восхищением Преподносить Большие Сиськи, При Этом Открывая Ротик Гол

Голая Адриана Армани С Большими Восхищением Преподносить Большие Сиськи, При Этом Открывая Ротик Гол
Голая Адриана Армани С Большими Восхищением Преподносить Большие Сиськи, При Этом Открывая Ротик Гол
Лучшее
От: Mezigore
Категория: Сиськи
Добавлено: 06.12.2019
Просмотров: 5625
Поделиться:

Зрелые Тощие Оторвы Порно

Голая Адриана Армани С Большими Восхищением Преподносить Большие Сиськи, При Этом Открывая Ротик Гол

Порно С Грудастой, Упитанной Блондинкой

Большие Сиськи Бесплатное Онлайн

Мужчина Стоя На Коленях Выполнял Кунилингус Блондинке, После Чего Поимел Её Раком Смотреть

Я приказал командирам отрядов перевести всех людей в долину. Нечего им делать на той стороне…. Они будут ждать нас за крепостью. Думаю, что даже ворота нет нужды закрывать. Найдите его и как можно скорее! Если будем экономить и не найдем здесь ничего съедобного, то продержимся пару недель, не больше. Чертов ублюдок выбрал не ту интонацию, чтобы со мною разговаривать. Он выглядел довольным, и в глазах его сверкала победа надо мною. Что ж, за публичное унижение вам придется ответить… Обоим.

Везение и ремесло это разные вещи. Я знаю, что нужно сделать с человеком, чтобы он был счастлив рассказать мне все, что моя душа пожелает.

Можно ли назвать это везением? Ульф отвернулся от меня и постарался сделать максимально недовольный вид. Отто наблюдал за нами с едва скрываемой злостью. Могучий воин, великий генерал еле выносил нас обоих, но вынужден был терпеть, памятуя наказ императора.

Хотя иногда мне казалось, что он не выдержит и вздернет либо меня, либо проклятого старика-ученого. После торопливого совещания я вышел из командирского шатра. Вокруг меня раскинулся боевой лагерь Империи.

Множество палаток, шатров, костров, оружейных стеллажей, праздных вояк, мрачных часовых, блудливых шлюх из обозов, обленившихся бронников и ткачей, усталых медиков и грязных кашеваров. Город войны, город похода. Мерзейшее, провонявшее нечистотами сборище. Улыбаясь, я смотрел на нависающие над долинами горы. Острые шпили, отвесные склоны, языки снежников и куцые деревца в низинах.

Спящий находился где-то там. Где-то среди этой красоты. А кровь ждала его. Я повернулся к бочкам, расставленным неподалеку от командирского шатра. Больше всего на свете мне хотелось уйти из лагеря, подняться по горным тропкам чуть выше, встать на утесе и, раскинув руки, почувствовать ветер, почувствовать опьяняющую чистоту этих мест.

На следующее утро с гор спустился человек, и сказал, что знает, где находится Спящий. Воистину, Белый волк любит своих сыновей. Когда я увидел, что Дави сдался северянам — сердце мое покрылось коркой колючего льда.

Он всегда был чужаком, этот предатель, и когда Спящий открылся ему — многие в деревне удивились такому выбору. И теперь внизу, среди вонючих шатров северян, поселился жрец-отступник.

Неслыханное и невиданное дело. Никогда прежде никто из вознесенных не отворачивался от бога. Так говорил мудрый Аххан, и никто не смел сомневаться в его словах. Я подумал о Сури. О женщине, принявшей Дави ближе всех нас. Пустившей его в свой дом, в свое сердце и искренне полюбившей. Что теперь станет с ней, с женой предателя? Как ей жить дальше с таким тяжелым знанием? В тот момент, когда простое, и в то же время нелегкое решение было принято — Улле посмотрел на меня и провел большим пальцем правой руки себе по горлу.

Северяне больше не отсылали в деревни своих солдат. После предательства Дави они успокоились, расслабились. Над лагерем поплыли хмельные песни. Лишь у черных бочек в центре стойбища беспрестанно расхаживали часовые, да у шатра командира постоянно несли вахту рослые бородатые воины.

Охраняли своего огромного лидера. Я понимал, что нам нужно ждать, когда чужаки двинутся в путь. Ведь только тогда у нас будет шанс добраться до предателя. Сейчас, в многоголосом лагере, мы не сможем обмануть мрачных сторожей и пробраться в шатер. Лишь одно оружие было нам подвластно. Мы решили завалить отряд северян, как только те начнут подъем к пещерам Спящего.

Мы узнали об этом только утром, с первыми лучами солнца, согревающими остывшие за ночь камни. На дальней тропе, ведущей к Кари-Ча, неожиданно для нас показалось несколько северян ведущих с собой спотыкающуюся женщину. Я узнал ее сразу и не поверил глазам, а Улле даже вскочил в изумлении. Северяне вели в лагерь Сури… А это значило, что чужаки были в нашей деревне. Что мы пропустили их. Что мы провалили нашу миссию и не предупредили никого в Вилли-Ча.

Сердце мое билось спокойно, но в горле застрял комок, обрубок языка словно обожгло пламенем. На улицу ступил длинноволосый убийца из деревни Кари-Ча, а рядом с ним, плечом к плечу, встал встречающий жену Дави и, я готов поклясться, жрец смотрел прямо на меня и улыбался. Предатель обманул нас дважды. В первый раз, когда спустился с гор в лагерь дикарей, а второй раз сейчас. С горечью я понял, что он сообщил чужакам о нашем надзоре, и те миновали нас в темноте, а затем добрались до нашей деревни.

Скорее всего падший жрец объяснил как это сделать проще всего, Дави-Северянин знал эти края… Или же у них была карта, нарисованная серыми лазутчиками.

Сейчас это было неважно. В моей голове роилось много вопросов, но не было ответа на самый главный: Не пролилась ли кровь на уютных улочках Вилли-Ча? Я смотрел на Дави и чувствовал, как обуревает меня жгучая ненависть.

Они ушли в горы почти сразу же после того как в лагерь привели Сури. Проклятый жрец уговорил командира северян взять женщину с собой, и нам с Улле оставалось лишь шипеть от злости. Никто из нас не посмел бы обрушить камни на ее голову. Так Дави прикрылся от нашего гнева собственной женой. Да пусть проклянет его имя Спящий! Пусть он откроет тысячу глаз и увидит того ничтожного червя, которого выбрал себе в служители…. Ни я, ни Улле не решились возвращаться в деревню.

Нам было стыдно и страшно. Что мы можем увидеть там? Камни, залитые кровью близких? Немой укор в мертвых глазах старика Аххана? А если беда миновала Вилли-Ча, то что нам скажут, когда мы, дозорные, вернемся туда, где больше нет Сури? Как мы допустили такое, спросит нас старик Аххан, а Иссури промолчит и гневно сожмет губы.

И печально будут качать головами все остальные, пряча от нас глаза. Северяне двинулись по тропе, ведущей прямиком к верхнему городу, к Зулга-Ча. И это лишь подогрело нашу ненависть к предателю. Он действительно вел их туда, куда заказан путь всем, кроме служителей Спящего. Мы скользили неподалеку от отряда, в стороне, прячась среди камней как ящерицы, и поднимаясь по склонам быстрее горных козлов.

Никто из дикарей нас так и не увидел. Сгибаясь под тяжестью доспеха, изнемогая от жары и с трудом переставляя ноги, иноземцы с каждым днем поднимались по узким каменистым тропам все выше и выше.

Но ночью и вечером они, невзирая на усталость, несли вахту вокруг лагеря. Дави предупредил чужаков, что гнев Спящего может настичь их в любую минуту. Вместе с отрядом в горы поднимали три черные бочки. Их несли на плечах настоящие великаны, с трудом переставляющие ноги на склонах, но берегущих свою ношу пуще жизни.

Один раз косматый силач споткнулся на переходе, потерял равновесие, накренившись в сторону глубокой расщелины, и из последних сил оттолкнул бочку на замешкавшегося напарника, а сам с долгим криком отчаянья свалился в ущелье.

Его товарищ с трудом удержал упавшую ношу, и спустя пару минут к нему на помощь пришел новый носильщик. Никто из них даже не проводил взглядом рухнувшего в расщелину северянина. Мы с Улле ждали, когда северяне, наконец, устанут. Я видел, как плакала чернобровая красавица Сури, как мокрые дорожки рассекали ее смуглые щеки.

Я видел, как она пыталась уйти с тропы, сорваться вниз, со скалы, но цепи, притянувшие ее к двум косматым охранникам-конвоирам, не давали ей сделать ни единого лишнего шага.

Дикари одергивали ее, не слушая возмущенные возгласы Дави, хрипло посмеивались и шли дальше, иногда волоча Сури по камням.

Она ни разу не заговорила с Дави. Предатель несколько раз подходил к ней, с несчастным, умоляющим лицом. Но та была непреклонна. Горда, прекрасна и невообразимо грустна… Я гордился ею.

С каждым днем нам становилось все сложнее скрываться от чужих взглядов. Все меньше расщелин, все больше голых равнин. Давно осталась позади наша деревня, давно мы пересекли границы верхних поселков, где никогда прежде не были. Позади остались опустевший Зулга-Ча и отводы в Пещеры Эха. А отряд иноземцев поднимался все выше, и мы шли следом, словно привязанные. Мы страдали от ночных холодов и спали тесно прижавшись друг к другу.

Мы мучились от жажды на горных плато и сражались с голодом на мертвых каменных полях. И Спящий послал нам шанс. Это произошло вечером, незадолго до того как солнце закатилось за снежные пики. Путь отряда пролегал по высокой гряде, покрытой сыпучим камнем.

С обеих сторон от тропы высились обветренные горные клыки, растущие из черных пропастей. Здесь приходилось идти очень осторожно, одному за другим. Тщательно проверяя, не колыхнется ли под ногами опора, не провалится ли в расщелину, увлекая за собой незадачливого путешественника. Драться на этих камнях невозможно. Особенно когда на твоих плечах несколько десятков фунтов стали. Мы легко могли убить предателя, не рискуя ничьими жизнями…. Отряд растянулся, преодолевая препятствие, а затем рухнул один из великанов, преградив черной бочкой путь остальным и отрезав их от хвоста колонны.

По великому счастью и провиденью Спящего, последними шли носильщики и Дави, вместе с убийцей из Кари-Ча. Упавший северянин неуклюже поднялся и вместе с напарником попытался вытащить бочку, застрявшую меж камней.

Сливаясь с камнями, он метнулся по тропе наверх, за северянами. Пыль и грязь въелись в него за последние дни так, что только чудом его можно было отличить среди серых скал.

Улле бежал ловко, словно лучший охотник народа Ари-Ча, и стремительно приближался к замыкающим колонну дикарям. Сердце мое впервые за последние дни забилось чаще, а на губах сама собой поселилась молитва Спящему. У моего брата был шанс. Вот между ним и предателем осталось сто шагов.

Улле выхватил нож, и алое вечернее солнце заиграло на широком лезвии. Северяне пытаются поднять заблокировавшую проход бочку, но снова роняют ее. Грохот прокатывается меж камней, лица чужаков наполняются угрюмостью, а Улле бежит. И тут Спящий забывает о нас. Когда до Дави остается не больше десяти шагов — убийца из Кари-Ча резко оборачивается. Его лицо в обрамлении длинных, вьющихся волос ничего не выражает, но я понимаю, что он видит Улле.

Спустя мгновение северянин одной рукой сильно толкает предателя Дави в спину, и тот падает на камни. А чужак, сделав шаг в сторону, с силой бросает в Улле нож. Я чувствую, как меня захватывает невыносимая горечь и злость. Боль, когда я отрезал себе язык, кажется мне лаской по сравнению с тем, что я чувствую сейчас. Упав на колени, я плачу и ненавижу предателя Дави. Жрец предупреждал нас о том, что его попытаются убить.

Для того и тащили мы его глупую сучку в горы. Я не могу понять, почему мы не могли обойтись первой попавшейся дикаркой, раз у смугляков такой культ женщины. Но Отто приказал доставить именно ее. Ибо ничего обидного в слове кэп не наблюдается. И нечего превышать, так сказать, служебные полномочия направо и налево. У нас и так острая нехватка кадров, а ты их еще калечить изволишь в большом количестве. Думай сама, проще тебя одну по статье уволить пинком под зад, или потерять по твоей милости двоих-троих?

Илона нужные выводы сделала быстро. Она вообще была женщиной разумной, просто ей катастрофически не везло по жизни: И ладно, если бы подобное случилось единожды, так нет — ситуация повторялась с завидной регулярностью!

У капитана Меркуловой не было недостатка в поклонниках, в мужчинах, готовых с ней встречаться, одаривать цветами и жаркими поцелуями, и даже предложить руку и сердце. Но какая-то немыслимая длань судьбы постоянно разрушала на последней стадии все матримониальные планы. И такая же чертовщина творилась на работе — как только приближалась перспектива повышения, обязательно обстоятельства переворачивались с ног на голову.

То на последней стадии почти завершенное дело разваливалось, когда на арену выходил адвокат с бульдожьей хваткой, то из хранилища пропадали ценные улики, то еще что вылезало…. Илона бесилась, ненавидела всех и вся, напивалась в дымище и расстреливала на даче батарею бутылок, пытаясь справиться с ураганом обиды и бессильной злости. А потом вспоминала, что она все-таки разумная девочка и череда неприятностей не может быть вечной, все у нее получится. Тридцать пять — это еще не возраст, это только начало жизни.

Морщинки и у двадцатилетних есть, ерунда все это…. Однако, неприятности, как выяснилось, только начались.

Потому что через пять минут ее вызвали в кабинет к начальству. Илона, как нашкодившая первоклашка, стояла в кабинете генерала Перфилова и пыталась привыкнуть к мысли, что ее все-таки отстранили и отправили в "отпуск". Просто и без лишних бюрократических формальностей. Похоже, дали себе время подумать, под каким предлогом вышвырнуть ее из органов нафиг. В душе боролись за право первыми вылететь искрами из глаз и матерщиной с языка самые разные чувства — обида, злость, недоумение, бессильная ярость и желание порвать этого обрюзгшего генералишку на мелкие разноцветные лоскутики!

И протянул через стол какую-то потертую бумажку далеко не первой свежести, — Смотайся вот по этому адресочку… Там живет мой, ну, если не друг, то эээ…. Ну, в общем, когда-то мы с ним вместе начинали.

Михал Михалыч его зовут. Я закрою глаза на то, что ты в отпуске слегка… поработаешь на благо общественности. А то от скуки совсем осатанеешь. А тебе дальше уже некуда, будет уже превышение со всеми вытекающими. В общем, вопросов не задавать, выполнять, и марш отсюда!

Почти сорвавшись на крик, Перфилов таки показал, что в глубине души боится эту стерву с отвратительным характером, тяжелой рукой и непредсказуемой реакцией. Генерал не генерал — а шкура человечья суть материя весьма уязвимая. Лампасы с погонами еще никого не спасали от появления в ненужном месте лишней дырки, анатомией не предусмотренной. А табельное оружие Илоне сдать еще только предстояло, поэтому вот. Нацарапанный на бумажке адрес подразумевал как минимум не самый бюджетный домик в поселке Стрельна, питерском аналоге Рублевки.

Илону накрыло ощущение нереальной странности происходящего. С одной стороны, Перфилов пинком вышвырнул ее из отдела, отправил в отпуск, а с другой — тут же объяснил, что прохлаждаться ей не придется. Более того, отправил прислуживать далеко не последним людям в городе. Окончательные разумные доводы и логические измышления постигали Илону уже в маршрутке, резво катящейся в сторону поселка.

Бесшабашность и отсутствие чувства самосохранения вкупе с циничным равнодушием по жизни — не эти ли качества сначала привели девушку в милицейские ряды, а потом заставили несколько раз вляпаться в весьма некислые приключения? Пусть потом увольняют к чертовой матери, благо, без работы не останусь… И вообще, давно пора уже бросать эту чертову госслужбу и переходить в частные охранные ряды! Будем считать это знакомством, стажировкой и практическим опытом. Потому что, если меня будут так же дергать по каждому поводу, если мне так же придется по вечерам выключать мобильный и вздрагивать от каждого звонка на городской, то терпеть я это все буду!

Хотя бы не за нищенскую зарплату вкалывать, на мои деньги, блин, сапоги нормальные не купишь! Нас стоило бы назвать эмоциональными хищниками. Ведь этим мы и отличаемся от обычных людей. Для нас человек, если говорить грубо, "энерджайзер". Мы умеем питаться чужими чувствами так, как люди жуют гамбургеры и запивают колой. В принципе, нам без разницы, что "кушать" — злость, страх или обожание. Так сказать, калорийность любых эмоций одинакова. Главное — сила потока.

Чем ярче наши жертвы эманируют, чем сильнее выплескивают свои чувства, тем меньше времени нам нужно на "подзарядку". Новички с восторгом окунаются в диковинный процесс и пробуют на вкус все, что попадется под руку.

Стихийные вампиры, едва открывшие свой талант, не осознают своих способностей, действуют наобум. А вот опытные инициированные энергеты — уже становятся более избирательными. Одни любят доводить людей до истерики, другие — до дрожи в коленках от вожделения.

А некоторые особо любят совмещать процесс питания с личными удовольствиями. Два в одном, так сказать. В общем-то, почему бы и нет. В Конституции противопоказаний не заявлено". Обладатель необычного имени достойно организовал театральную паузу, заполненную дымом кальяна. Атмосфера элитного клуба с приватными кабинками и очень комфортной мебелью в восточном стиле располагала к неспешным светским беседам, к тягучей манерности и какому-то эфирному романтизму.

Приглушенный свет, учтивый персонал, появляющийся только по звонку. Идеально подобранная, едва слышимая музыка, фоном обволакивающая пространство.

Все было на уровне. Меня так и зовут, — Винсент очаровательно улыбнулся, откинул прядь волос со лба прекрасно отработанным жестом. И тут же равнодушно поймал себя на мысли, что снова забыл, как зовут его очередную "даму сердца". Он их всех во избежание неприятностей называл "девочками". Им это льстило, и можно было не утруждаться запоминанием имен. Прости, паспорт показывать не буду, придется поверить на слово. На его длинные русые волосы до плеч, огромные глазищи цвета предгрозового неба и грациозные, почти кошачьи движения, когда он переворачивал затухающий уголек в кальяне и доливал в бокалы вино, — Это похоже на абсент….

Он не только меняет восприятие цвета, но и высвобождает в человеке самые потаенные страсти. А также лишает всех моральных запретов и… пробуждает невиданную сексуальность. От пристального, гипнотизирующего взгляда, которым сопровождалась последняя фраза, блондинка чуть не поперхнулась глотком вина. И только идеальная выдержка, воспитанная журналом Cosmo, позволила ей не закашляться по-дилетантски в столь ответственный момент. Бывают же мужчины настолько красивые и вопиюще-сексуальные, что даже спесивая королева дорогомиловской тусовки начинала чувствовать себя неопытной школьницей.

Ей казалось, что она снова попала под безграничное обаяние смазливого старшеклассника, который уже познал все радости первого "настоящего" свидания. Сам Винсент уже знал, какое производит впечатление.

И откровенно наслаждался этим, не спеша переводить беседу в откровенный флирт. Уже понятно, что красавица готова в любой момент слететь с удобного дивана и скинуть с себя платье вместе с иными наличествующими предметами гардероба. Это, девочка моя, особое удовольствие.

Его надо уметь ценить. И не превращать в привычку, а уж тем более, в зависимость. К слову, если уж мы эту тему затронули… Я на прошлой неделе был в Амстердаме. Там запрещено курить в кафе и барах. Дескать, табачный дым вредит персоналу. Курить теперь можно только в небольших барах, где за стойкой стоит сам хозяин, и в том случае, если он тоже курит. В мыслях она давно уже перебралась из ресторана в холостяцкую квартиру Винса таковая просто обязана быть!

Интересно, эти его модные наращенные клыки целоваться не мешают? По документам это самый натуральный храм. А по сути — забегаловка. В Нидерландах полная свобода вероисповедания, поэтому власти разрешили поклоняться святой троице — дым, огонь и пепел. Так что, теперь посетители его заведения — это адепты, почитающие доброго бога курения. Кстати, эта идея была не с потолка взята. Исторические хроники гласят, что когда матросы Колумба высадились на первом открытом ими острове, то обнаружили, что местные аборигены курили табак в процессе религиозных церемоний.

Клубы табачного дыма они направляли в сторону солнца, на котором, по их убеждению, обитало божество Маниту, что означает "Великий дух жизни". Он слегка подался вперед и впился пристальным взглядом в глаза своей собеседницы, улыбнувшись своей коронной ухмылкой. От которой еще ни одна "девочка" не ушла безнаказанной.

Блондинка застыла, как мраморное изваяние. Ее пальцы, только что нетерпеливо барабанившие по столешнице, остановились в напряженном ожидании. Винсент еще раз оглядел свою спутницу. Так, как будто приценивался к товару, осматривая все видные достоинства и скрытые недостатки. Определял, стоит ли овчинка выделки. Только эта верификация была весьма далека от традиционного досмотра впечатляющих выпуклостей. Скорее, так заглядывают в самую душу…. Телефонный звонок выдернул его из созерцательного транса.

На дисплее отобразилось самое нежеланное в этот момент имя — Валерий. Кратко извинившись, Винсент вышел из кабинки, чтобы лишние уши не любопытствовали. Я могу быть вообще вне города, и занят своими делами.

У тебя час времени на то, чтобы добраться до офиса. И едешь на метро. Сейчас дачники возвращаться будут, не пробьешься вовремя. Винсент отключился, не удостоив Валерия ответом.

Вернувшись в приватное пространство, почти улегся на диван, сощурил змеиные глаза и сделал приглашающий жест рукой. Блондинка времени терять не стала. Несмотря на всю царскую красоту пейзажей, сам поселок олигархов был каким-то унылым. Закрытые территории, высоченные заборы и молчаливая охрана. Конечно, за каждым из таких заборов громоздились невероятные хоромы, в гаражах стояли "майбахи" и пылились вертолеты. Но не было детского смеха во дворе, бодрых бабулек, перемывающих косточки "эх, молодежи", или еще каких признаков социальной активности.

Громадный домище с еще более внушительной прилегающей территорией на Илону впечатления не произвел. Она не понимала излишней роскоши и бестолкового понта, и потому отнеслась к апартаментам без должного восторга. И вежливый Михал Михалыч ее тоже не впечатлил. Серенький такой мужик с невнятной, будто смазанной внешностью. Но, в кресле не сидит, а прямо-таки восседает, и чувствует себя полноправным хозяином положения. Так и что с того? Мало ли таких заседателей на ее веку было? Во-первых, она уже формально в отпуске.

А во-вторых, по фигу, что это ее будущий работодатель. Нашелся тут, пуп земли… Холуй барский, пес цепной, вот он кто. Никаких вопросов, почему, зачем и как. Вы или соглашаетесь и делаете то, что положено, или забываете о нашем разговоре раз и навсегда.

Дальнейшие уточнения, полагаю, не требуются, вы взрослый человек и все понимаете. Илона великодушно сделала жест рукой с бокалом коньяка. Тем самым разрешив морочить себе голову любой киношной галиматьей в стиле "Джеймс Бонд и все-все-все". У богатых свои причуды. И Михал Михалыч повел вкрадчивый рассказ о ситуации, приведшей к их сегодняшней встрече. Таковой был человеком своеобразным, со своими прибабахами. Но ему было позволено. Ибо при всем самодурстве Курин был отличным бизнесменом. Жаловаться не на что.

А суть приглашения Илоны была вот в чем. У Александра имелся довольно взрослый сын Артемий. Наследный принц куринской империи, как его называли свои, должен скоро занять место отца за полированным начальственным столом. Проблема в том, что сам наследник избрал себе другой жизненный путь. А точнее, подался в шоу-бизнес. Она обошла площадку, мысленно отмечая названия всех узнаваемых зданий.

Кейти была бы в восторге. Но в данный момент Кейти скорее всего наслаждается в постели с Джозефом. Сара все еще пыталась разобраться в своем отношении к случившемуся.

Проснувшись в то утро перед отлетом, она нашла Кейти в кухне. Подруга, одетая лишь в джемпер Джозефа, варила кофе. Кейти и Джозеф не ложились — во всяком случае, ради сна — всю ночь. Кейти, казалось, чувствовала себя виноватой, и Саре пришлось потратить добрых четверть часа, уверяя подругу, что все в порядке, хотя в глубине души она не испытывала подобной уверенности. Кейти предложила проводить ее в аэропорт, но не смогла скрыть облегчения, когда Сара убедила подругу, что справится сама.

Саре, к собственному неудовольствию, пришлось признать, что она слегка завидует. С ней Джозеф даже не предпринимал попыток пофлиртовать, но, взглянув на Кейти, совершенно переменился.

И Кейти, только недавно застенчивая и неуклюжая девушка, которую надо было подталкивать буквально ко всему, ответила ему, как опытная и уверенная в себе женщина. Вероятно, именно Кейти и Джозеф стали причиной ее неожиданного желания остаться в Нью-Йорке. Они прекрасно подходили друг другу, и Сара не сомневалась: Бесконечные подвыпившие мужчины, вваливающиеся в спальню Мэгги, нисколько не беспокоили Сару. Все те отношения были мимолетными и ничего не значили. Мэгги, как и Сара, считала, что всем мужчинам нужен только секс.

И теперь, если бы Сара вернулась домой, вид влюбленной Кейти служил бы ей постоянным напоминанием о том, чем она обделена. К началу второй недели своего пребывания в Нью-Йорке Сара довольно хорошо представляла планировку города. Ее биологические часы все еще не перестроились, и она ежедневно просыпалась в пять утра. Любые попытки снова заснуть оставались тщетными. К шести часам, казалось, просыпался весь город. Этим утром Сара нежилась в постели, подумывая, не заказать ли завтрак в номер, но затем решила, что бюджет программы не выдержит подобной роскоши, и неохотно встала.

Необыкновенной силы — как и все в Нью-Йорке — душ выбил из нее остатки сна. Затянув еще влажные волосы шоколадного цвета бантом и не став краситься, Сара подхватила сумку и замерла на секунду, собираясь с духом. Она еще не привыкла к скорости, с какой лифт спускался с восемнадцатого этажа. В отеле был роскошный ресторан, но в нем Сара чувствовала себя неуютно, ей хотелось чувствовать себя как можно ближе к настоящему Нью-Йорку, поэтому она завтракала в небольшом ресторанчике напротив.

Ее завораживали и особая атмосфера, и стремительные официантки, выкликающие заказы на каком-то своем таинственном языке. Поэтому, сев у окна, чтобы не пропустить ни секунды оживленной жизни Манхэттена, она заказала булочку с корицей и первую из бесконечных чашек кофе. Ожидая заказ, Сара просмотрела свои записи. Она упорно работала эти дни и успела побеседовать с несколькими врачами и чиновниками из спортивного мира. После приличного нажима они неохотно признавали, что наркотики проникли во все уровни американского спорта, но проблема была слишком необъятной для одной передачи, и Саре необходимо было найти несколько характерных историй, должным образом отражающих общую ситуацию.

Тем не менее Сара договорилась встретиться с ним в надежде получить какие-нибудь новые ключи к расследованию. На десять часов ей удалось добиться встречи с помощником сенатора. Хотя у нее было мало надежды на то, что такой высокопоставленный чиновник предоставит интересующую ее информацию.

Затем предстояла беседа с полицейским из отдела по борьбе с наркотиками. И обязательно надо было позвонить маме: Мысленно готовясь к предстоящим делам, Сара допила кофе, заплатила по счету и вышла из ресторанчика. Теплый воздух вырывался из вентиляционных отверстий подземки и клубился над улицей. И это была реальность, а не декорации, созданные художником. Рискуя жизнью, Сара сошла на проезжую часть, чтобы остановить такси.

Помощник сенатора заставил ее прождать больше часа, так что пришлось переносить встречу с полицейским. Когда чиновник наконец явился, то дал согласие всего лишь на пятиминутное интервью, предупредив, что информация не подлежит оглашению. Однако Джозефу нужны были реальные факты, а не пустая риторика. По телевизору показывали футбольный матч с Ирландией, и бар был забит болельщиками. Он первый узнал Сару по краткому описанию, которое она дала ему, подозвал к своему столику и заказал ей черный эль.

Он говорил с мягким, едва заметным ирландским акцентом. Много болтают, ничего не говоря по существу. Я просматривала свои записи после часовых интервью, и единственные четкие ответы: Ни один здравомыслящий американец не упустит подобного шанса. Эй, Луи, мы здесь! Сара оглянулась и изумленно раскрыла рот. Направлявшийся к ним мужчина ростом был не меньше двух метров. Луи пересек бар в два широких шага, и Патрик познакомил его с Сарой. Видя, что Луи заметил, как она таращится на него, Сара, заикаясь, выдавила извинение:.

И хватка у него была мощная. Затем он повернулся к Патрику, и, вскинув руки, они хлопнули друг друга по ладоням в приветственном жесте. Его колени появились над столешницей. Сара хотела спросить, не был ли Луи связан с Фиретто лично, но побоялась, что он неправильно поймет ее.

У меня записана пара телефонных номеров, которые могли бы принадлежать ему, но они не отвечают. Подонок знает, что ему опасно сидеть на одном месте слишком долго. Вы понимаете, о чем я говорю? Если бы я нашел его после того, что он сделал с Винсом…. Винс был хорошим бегуном, прилично зарабатывал. Но тренер нажимал на него, велел принимать стероиды, а Винсу надо было содержать жену и двоих детей, так что он согласился. Теперь он полная развалина. Рак почки и печень не в лучшем состоянии.

Потерял почти все зубы. Жена подала на развод и забрала детей. Сейчас Винс еле сводит концы с концами в Бронксе, его медицинская страховка на исходе. Он — конченый человек и никому не нужный.

Я видел эти программы. Винса уже достаточно использовали, с него хватит. Луи попал в точку. Она уже воображала, как интервью будет выглядеть на телеэкране. Но мне бы все равно хотелось встретиться с ним.

Без камеры, на любых его условиях. Я имею представления о типах вроде Ронни Фиретто. Прошло больше недели после этого разговора, и Сара решила, что Винс не хочет с ней встречаться. Однако Луи позвонил и назначил ей встречу в Южном Бронксе. Выйдя по привычке рано, Сара решила пройти часть пути пешком. Она шла по Третьей авеню в толпе ньюйоркцев, направляющихся на работу с удивительно мрачной решимостью. Многие женщины в деловых костюмах шли в кроссовках и носках.

Сара знала, что, придя в свои офисы, они переобуются в туфли на высоких каблуках, однако не могла представить себе подобную картину на Бишопгейт в Лондоне. Это казалось слишком вызывающим, но ведь этим и отличаются жители Нью-Йорка. Таксист-испанец довольно долго не соглашался везти ее в Южный Бронкс, а согласившись, начал рассказывать на ломаном английском всякие ужасы об этом районе, пересыпая их расистскими замечаниями о чернокожих.

Сара хотела было возразить, но передумала. Еще высадит ее неизвестно где. К тому же следовало признать, что некоторые из его историй действительно ужасали. Так что Сара помалкивала и хмуро смотрела в окно. За мостом через Гарлем-Ривер сталь и стекло Манхэттена сменились замусоренными пустырями Бронкса.

Когда такси остановилось у старого многоквартирного дома, Сара уже была готова к самому худшему. Сара в нерешительности стояла на обочине, проклиная водителя за то, что он забил ее голову всякой ерундой, и пытаясь игнорировать неоспоримый факт: Она вспомнила, как много раз проходила мимо парней, играющих в футбол на Хайбери-Хилл. Никакой разницы, повторяла она себе, но сама не верила в это. Сара не могла сдвинуться с места. Ребята окружили ее, и она закрыла глаза в ожидании первого удара.

Сара открыла глаза и снова почувствовала себя круглой дурой. Мальчишки столпились вокруг подошедшего сзади Луи. Баскетболист явно был местным героем. Он немного поболтал с мальчиками, затем повел Сару в дом, переступив через пьяную старуху, сидевшую у входа с бутылкой в обязательном пакете из коричневой бумаги.

Луи вызвал лифт, и, когда кабина наконец спустилась, Сара пожалела, что они не воспользовались лестницей. В лифте, явно пережившем поджог, воняло мочой, а стены были покрыты неразборчивыми надписями и непристойными рисунками.

Сара с ужасом представила, как лифт ломается и она задыхается в таком ужасном месте. Это на меня подействовало. Лифт остановился, и Сара последовала за Луи на замусоренную площадку четырнадцатого этажа, удивляясь, как кому-то вообще удается вырваться из подобной обстановки.

Луи постучал в железную решетку, закрывавшую дверь квартиры Винса, и Сара приготовилась к тому, что ждало ее внутри. Сара протянула руку Винсу, преждевременно постаревшему мужчине со следами былой красоты на лице. Он кивнул и медленно проковылял в крошечную, но чистую гостиную, совсем не такую, как ожидала увидеть Сара после грязи, царившей снаружи.

Бедная обстановка и безупречная чистота только подчеркивали трагедию человека, пытающегося сохранить достоинство в ужасающих условиях. Наверное, я заслужил все, что получил. И я действительно почувствовал в себе новые силы. Я отказывался, но он настаивал: Я мог дольше тренироваться, быстрее бегать. Я… я был спринтером… скинул четверть секунды со своего лучшего времени. Завоевал все главные призы в Штатах. С некоторым усилием Винс показал на застекленный шкаф, полный сверкающих спортивных трофеев.

Сара представила Винса, любовно полирующего кубки, и у нее защемило сердце. Винс кивнул, и Сара вышла в сумрачную кухню. Единственное окно было разбито и заколочено досками.

В сушилке стоял стакан с Микки Маусом — из тех, что бесплатно дают в дешевых закусочных, и Сара наполнила его до краев. На стене висела фотография: Саре понадобилось несколько секунд, чтобы узнать Винса в здоровом мускулистом атлете на снимке. Чувствуя невыразимую печаль, она вернулась в гостиную. Винс поднес стакан к губам, с трудом контролируя трясущиеся руки. Напившись, он вытер мокрый подбородок и продолжил:.

Затем все полностью вышло из-под контроля. Я хочу, чтобы люди знали: Эта девушка считает меня чуть ли не героем. Как я и сказал, наркотики возбуждали во мне агрессию. Дикую ярость, как они говорили. Ей достаточно было приготовить что-то, что я не люблю, и я ломал ей ребра. И продолжал принимать ту дрянь. Дошло до того, что в День Благодарения моя жена попала в больницу с сотрясением мозга.

Только тогда я понял, что со мной происходит, но Сэмвел сказал: В тот день я в последний раз ударил жену, но в последний раз только потому, что она не захотела больше терпеть. Забрала детей и ушла. Ронни Фиретто теперь ничего не может со мной сделать. Я все равно скоро умру. Но я беседую с мальчишками в спортивных залах. Каждый из них мечтает прославиться, выбраться отсюда. Я знаю, что этот ублюдок навязывает им стероиды.

Неужели недостаточно наркотиков на улицах? Кому нужно печатать поэтов, которые никогда не распродаются? Зачем вкладывать деньги в раскрутку начинающих авторов и идти на риск, публикуя классические романы? Впрочем, никто не мог обвинить Эрни Фокстона в том, что он не печатал классику. Просто он предпочитал вкладывать деньги в авторов, которые продавались, будь то классик или ваятель любовных романчиков. Он не верил в гарантированную читательскую аудиторию, проверенную годами.

Гарантированными читателями Эрни считал тех, кто заказывал по семьсот пятьдесят тысяч экземпляров и выше. Крики боли и страха, которые стали раздаваться еще в Лондоне, превратились в Нью-Йорке в настоящий шквал, но Эрни не слышал этого, сидя в стеклянном дворце с разреженным воздухом на вершине одного из манхэттенских небоскребов из бетона и стали.

В частности, они публиковали рекламные проспекты, в которых говорилось о необходимости модернизации издательства без оглядки на закоснелые традиции прошлого тысячелетия. С прошлым тысячелетием вышло особенно удачно.

Этот образ Эрни придумал сам. Он продолжал умасливать общественное мнение нескончаемыми вечеринками и ленчами, которые устраивала Диана. Постепенно он становился все более популярен. Каждый хотел попасть к нему на званый ужин. Критические заметки в газетах практически сошли на нет. Эрни улыбнулся Питеру и Дженет и перевел взгляд на папки, которые оба держали в руках. Одновременно он пытался вспомнить все, что узнал о Майкле Чичеро. Прирожденный торговец с небольшим списком публикаций.

Иногда достаточно было сделать хорошие иллюстрации, чтобы дело пошло. Примером может послужить Дорлинг Киндерсли: Эрни не имел ничего против таких картинок, но покупатели предпочитали Чичеро. Таким образом, Эрни нужен был Майкл. Он считал, что другие издатели, пытавшиеся соблазнить его большой зарплатой, совершали ошибку. Они пытались получить наемного служащего, который в любой момент мог уйти. Эрни нужна была фирма.

Естественно, он не собирался посвящать Чичеро в свои планы и тратить на него особо много денег. Майкл перебирал в руках финансовый отчет за последний год список публикуемой литературы. Он говорил себе, что злиться бесполезно. Видимо, случилось нечто экстраординарное. Скорее всего в крупных компаниях такое происходит регулярно. На худой конец Сьюзен могла перепутать время встречи. Он убеждал себя, что природный здравый смысл сейчас возьмет верх над эмоциями.

Наручные часы громко тикали. Майкл принялся изучать картину на стене. В уме он снова и снова проговаривал свою речь. После десяти минут ожидания он начал беспокоиться. По прошествии двадцати минут тревога переросла в злость. Через двадцать восемь минут секретарша президента компании вышла из его кабинета. Ее личный кабинет был больше, чем вся фирма Майкла. Оставалось только догадываться о том, какой кабинет у Эрни Фокстона. Чичеро окинул женщину взглядом: Такие Майклу не нравились. С другой стороны, на ней был бежевый брючный костюм в комплекте с подходящей кашемировой блузкой, на лице — минимум косметики, на шее — классическая нитка жемчуга.

Завершала облик гладкая прическа. О такой секретарше можно только мечтать. Молодая женщина натянуто улыбнулась, окинув взглядом костюм Майкла. Он почувствовал, что она оценивает его по одежде. Да, он пока не мог позволить себе дизайнерские костюм и туфли. У мистера Фокстона возникли более важные дела. Собрав со стола бумаги, он развернулся и направился к лифту. Молодая женщина не на шутку перепугалась. Никто еще не отказывался от встречи с Эрни Фокстоном. Неужели он правда собирается уйти?

Двери лифта бесшумно раскрылись. Майкл вошел внутрь и нажал на кнопку, не обращая внимания на протестующие крики секретарши. Майкл вышел на улицу.

Седьмая авеню была похожа на гудящий улей, из которого в небо тянулись стеклобетонные башни небоскребов. Молодой человек не обращал внимания ни на что вокруг. Шагая по тротуару, он яростно сжимал и разжимал кулаки.

Наверное, это навсегда останется для него тайной. Но одно Майкл знал наверняка: Он, правда, не мог быть ни в чем уверен. Может, он сошел с ума. Может, он только что упустил свой шанс. Майкл свернул в первый попавшийся бар и заказал себе ленч. Марсия имела пренеприятный разговор с коллегой. А потом ей пришлось идти к Эрни Фокстону. Он как раз беседовал с мистером Дэвитсом, мисс Дженсен и еще несколькими начальниками отделов. Ей страшно было сообщать новость при всех. Эрни Фокстон очень остро реагировал на публичное унижение.

Он сказал, что встреча была назначена на десять тридцать. Боковым зрением Марсия отметила, что кое-кто из руководителей среднего звена закусил губу и опустил глаза. Им явно было смешно, и они старательно скрывали это. Смеяться над Эрни Фокстоном — не лучший способ сделать карьеру.

Он сказал, что у него тоже дела, зашел в лифт и Обычно все ждали как миленькие. Что возомнил о себе этот щенок? Да как он посмел выставить Эрни дураком перед подчиненными? Внезапно перед глазами Эрни возникла страшная картина: Майкл Чичеро заключает контракт с другим крупным издательством, тиражи увеличиваются, и по всему Нью-Йорку распространяется слух о том, что Эрни Фокстон упустил его. Люди будут шептаться у него за спиной на вечеринках. В каком-нибудь из отчетов бизнес-аналитиков с Уолл-стрит появится разгромная статья.

Никто из присутствующих не осмеливался поднять глаза на Эрни. В течение некоторого времени слышно было только, как Марсия стучит по клавишам. Хотя постойте, я сам. Фокстон набрал номер и выдавил из себя улыбку, как будто все это было в порядке вещей. В ту минуту, когда официант принес заказ, у Майкла зазвонил телефон.

Окунув картошку в горчицу, он откусил кусочек и только потом ответил:. Как глупо с моей стороны. Майкл, это Эрни Фокстон. Мне жаль, что вам пришлось ждать. У меня в кабинете собрались несколько человек, которые хотят с вами поговорить. Майкл взглянул на свой аппетитный бутерброд с кровавым бифштексом.

Рядом с ним на тарелке лежала домашняя картошка фри с острой горчицей. И за все за это он заплатил пятнадцать долларов. Отключив телефон, Майкл снова перевел взгляд на бутерброд. Никогда еще он не ел такого вкусного гамбургера. Клер оказалась последней в списке нью-йоркских жен и невест, почтивших миссис Фокстон своим присутствием, и Диана изо всех сил старалась изобразить хорошую хозяйку.

Клер была наследницей огромного состояния и недавно обручилась с Джошем Зальцбургом, молодым королем интернет-биржи. В компании этой веселой, прекрасно одетой и образованной молодой женщины Диана почему-то все время ощущала неловкость. Дело в том, что Клер интересовалась политикой, то и дело поминая в разговоре Хиллари Клинтон и Руди Джулиани. Дина же зевала, стоило ей услышать о президентской гонке. И при всем при этом Клер не была помешана на работе.

Диана ненавидела всех этих амбициозных жительниц Нью-Йорка, ее тошнило от настойчивости американок, и таких дам она приглашала к себе только по необходимости. Иногда среди коллег Эрни попадались подобного рода жены, и Диана, к своему глубокому сожалению, не могла от них избавиться. Клер Брайант буквально излучала энергию.

Диана как-то попробовала пригласить ее на одну из тех прогулок по магазинам, салонам и утренним шоу на Бродвее, которые она регулярно посещала в компании с Наташей и Фелисити, но Клер все время была занята. Диана не могла понять работающих женщин. Да, у Клер было небольшое ателье по дизайну интерьеров, но Диана расценивала это как легкое увлечение.

Пока Джош зарабатывал реальные деньги, почему бы Клер просто не расслабляться в обществе подруг? Ты могла бы зарабатывать на этом деньги. Почему бы тебе не устроиться на работу в этой области? Ну почему Клер вечно портила ей настроение? Закрыв дверь за Клер, Диана выглянула в окно и в очередной раз поздравила себя. В самом деле, западная часть Центрального парка — лучшее место во всем Нью-Йорке: Если ты англичанка, то произвести фурор в нью-йоркском обществе проще простого.

Во-первых, дело, конечно, в акценте. И Диана сразу это заметила, стоило ей открыть рот. Кроме того, она завоевала большую популярность в кругу американских жен из-за того, что была совсем не похожа на остальных и что ее муж еще не успел перевалить за пятидесятилетний и даже сорокалетний рубеж.

Диана даже одевалась по-особенному. Большинство нью-йоркских жен перестали носить длинные волосы и прически в стиле восьмидесятых, но они до сих пор были зациклены на общественном мнении: Они все были жертвами моды.

Диана была совсем другой. У нее сформировался собственный стиль, не зависевший от мнения дизайнеров. Ей нравилось демонстрировать свою женственную фигуру и носить высокие каблуки. Мини-юбкам и спортивным курткам она предпочитала стиль сороковых годов.

Накрахмаленные белые рубашки были ее фирменным знаком наряду с вечеринками, где в меню не было ни одного обезжиренного блюда, если не считать винтажного шампанского. Поначалу на Диану поглядывали косо, но потом, когда мужья стали флиртовать с ней, жены начали ей подражать. Очень скоро ее аккуратненькие кофточки-двойки и узкие твидовые юбки стали любимой темой светских колонок.

О ней постоянно писали Лиз Смит и Хейди Кирш, помещая в газетах ее фотографии с макияжем от Шанель, с крошечной вечерней сумочкой в руке и в красивых дизайнерских платьях, непременно до пола. Диана одевалась и вела себя как настоящая принцесса. Не прошло и нескольких месяцев, как мужская половина нью-йоркского общества негласно объявила ее своей музой.

Ее последним достижением стало переоборудование террасы. Эрни, конечно, с ума сойдет от восторга. Это будет для него приятным сюрпризом. Джоди Гудфренд дала ей адрес одного специалиста по садовому дизайну из Уэстчестера, который за большие деньги, конечно, мог превратить любую террасу в произведение искусства. Расставшись с несколькими тысячами долларов, Диана могла любоваться на маленький шедевр у себя за окном: На входе красовалась арка из живой зелени, а еще этот баснословно дорогой садовник пообещал Диане посадить у нее на террасе вьюшийся плющ и глицинию.

Диана лениво пролистала свой ежедневник в поисках свободного времени. Она задумала пригласить парочку подруг, чтобы похвастаться этой красотой. Если будет хорошая погода, то они смогут славно пообедать и посплетничать под цветущим апельсиновым деревом. Эрни установил спаренные телефоны во всех комнатах, так что Диане не приходилось лихорадочно бежать к трубке.

Как мило с его стороны позвонить, чтобы справиться о ее делах. В последнее время он стал к ней менее внимателен. И Джон, который был лучшим студентом в колледже современных языков Лондонского университета, был потрясен ее решимостью. Первых своих покупателей Ева заполучила через него. Как-то Джон взял ее на вечер для родителей, проводившийся в школе, где он преподавал, и поразил всех, явившись в сопровождении неотразимой красавицы.

Все коллеги и знакомые поставили на нем печать славного малого, прекрасного преподавателя, но такого скучного человека. И вдруг такая красавица снизошла до него. И не просто снизошла. Ева старалась произвести хорошее впечатление, поэтому улыбка и взгляды, которые она бросала на Джона, свидетельствовали о том, что ее никто, кроме него, не интересует.

С того дня и начались ее первые консультации. Изучая, что интересует покупателей венских магазинов, покупая образцы различных кремов, Ева посещала салоны красоты, приглядываясь к тому, что предлагают там, составила общее впечатление о положении дел в этой области и знала, какую может запросить цену.

Потом Ева начала ходить с визитами по домам. С собой она брала саквояж, наподобие тех, что носят с собой врачи, только красного цвета, со своей фамилией на маленькой золотой табличке на боку. А еще она пускала в ход свои волшебные руки. Артистизм, мастерство и результаты, которых она добивалась, оказали свое действие. Вскоре ее имя было на устах у всех. Круг ее клиенток становился все шире и шире. В начале года ее положение еще более упрочилось. Через магазины она наладила связи с английскими, американскими и французскими покупателями.

Только предложения русских она решительно отклоняла. Среди ее клиенток появились женщины, принадлежавшие к самым высшим слоям общества. Это дало ей возможность взглянуть изнутри на жизнь аристократов Вены.

Она усвоила их отличительное свойство — никогда не лезть вперед, но и не позволять, чтобы тебя оттесняли. За это время Ева продумала план дальнейшего продвижения.

Сначала она хотела перебраться в Англию, которая послужила бы ей трамплином для переезда в Соединенные Штаты, где она собиралась выдавать себя за австро-венгерку.

Вот почему она усиленно занималась языком и вскоре заговорила на немецком даже лучше, чем Джон. Его поразили успехи Евы. У нее и в самом деле с детства была развита способность к подражанию. Ей легко удавалось копировать женщин, которых она обслуживала, повторяя потом их жесты и интонации. И пока Ева находилась в доме у кого-нибудь из своих клиентов, она всегда примечала, что и как там устроено — какая в доме мебель, как она расставлена, какие ковры лежат на полу, как развешаны на стенах картины, как аранжированы цветы в вазах.

Ева наблюдала и за тем, как накрывают столы в столовой к большому приему гостей, запоминала, какие бокалы ставят, где лежат салфетки, научилась отличать мелочи, которые завершают общее оформление у каждой хозяйки уже на свой вкус. Она слушала, как ее клиенты отдают распоряжения горничным сделать то или другое, а потом повторяла все это у себя в комнате до тех пор, пока слова ее не начинали звучать совершенно естественно, словно она всю жизнь только это и делала.

Когда ее начинали расспрашивать о прошлом, Ева изображала страх на лице, уверяя, что даже разговоры об этом могут повредить ей, и настолько преуспела в этом, что женщины восхищались ею. Когда Еве вновь понадобился химик, чтобы составить порцию новых кремов и мазей, при ее нынешних связях не составило труда найти нужного человека.

У одной из ее клиенток муж оказался владельцем довольно известной фармацевтической фирмы, которая специализировалась на выпуске лекарств. Ева умела точно рассчитывать свои действия. Одно неверное движение могло погубить ее, восстановить против нее ее могущественных клиенток. Фармацевт хорошо знал свое дело и подобрал идеальные компоненты, поняв ее с полуслова. А потом Ева вносила добавки, которые ей поставляли уже из других мест. Кремы становились все более воздушными и нежными. К тому же Ева начала упаковывать их в особые, сделанные по специальному заказу, емкости, которые закрывались сверху золотыми крышками.

Такого же цветы были и этикетки. Один из знакомых Джона — художник-график — сделал набросок Евиной подписи, и элегантный росчерк стали воспроизводить на этикетках ее кремов. Конечно, все требовало дополнительных затрат. Но Ева понимала, все расходы обязательно окупятся. Именно поэтому неприятность с той стороны, с которой она меньше всего ожидала, обрушилась внезапно, как буря в пустыне.

Раздумывая поздним вечером о том, почему у нее произошла такая задержка с менструальным циклом, Ева стала подсчитывать дни, и с ужасом осознала, что все сроки прошли давным-давно.

Она снова принялась подсчитывать. Последний раз это произошло перед тем, как она прощалась со своим венгерским олухом. В самое неподходящее время. Увлеченность своей идеей и бесконечные дела не позволили ей вовремя заметить сигналов предупреждения, которые посылало тело.

Она отправилась в ванную и взвесилась: Ее груди набухли, восхитительно розовые соски потемнели. Как же она досадовала на то, что ее не томила, как других, утренняя слабость и вялость — первый признак случившегося.

Как назло, она еще никогда не чувствовала себя так хорошо, как сейчас. Но факт оставался фактом — она находилась на третьем месяце беременности. И о чем ты только думала! Конечно же, это был ребенок Ласло. Природа оказалась гораздо изворотливее. Ева снова и снова проклинала себя. Что-что, а уж ребенок ей сейчас нужен был меньше всего. Она вообще терпеть не могла детей и не собиралась заводить своих. И вот — пожалуйста, что теперь прикажете делать!

Все планы могли рухнуть в одночасье. Это просто немыслимо — иметь ребенка от Ласло Ковача. Она уже вычеркнула его из своей жизни. И ей бы не хотелось ежедневно сталкиваться лицом к лицу с чем-то из прошлого, которое уже совершенно не волновало и, более того, о котором она и не хотела бы вспоминать.

Но через кого найти нужного врача? Тут следует быть осторожной… И к тому же это, наверное, будет стоить бешеных денег. Изливая гнев, она колотила подушку кулаками. Потом она лежала на кровати с сухими глазами и холодно перебирала самые разнообразные варианты, когда услышала, как вошел Джон. Он вернулся из оперы, Ева никогда не составляла ему компанию — опера наводила на нее скуку.

И вдруг идея осенила ее. Она резко выпрямилась и села на кровати… Кажется, она придумала! Конечно, это означало, что кое-что в ее планах придется изменить, но не столь уж значительно. Зато в новом варианте имелись и свои преимущества. Глаза ее озарились светом надежды, и Ева снова расслабленно и облегченно потянулась. Оставалось только додумать детали.

Джон сварил себе кофе и только расположился за столом, когда сквозь стену, отделявшую кухню от комнаты Евы, услышал звуки отчаянных рыданий, которые явно заглушала подушка. Он нерешительно постучался в дверь. В ответ раздался новый приступ рыданий.

Это заставило Джона решиться на то, чего он никогда не делал: Ева лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и вся ее хрупкая фигурка вздрагивала. До сих пор Еву пугало только то, что ее могут узнать на улице и увезти назад, в Венгрию. Джон терялся в догадках. И мне было так стыдно… так стыдно…так мучительно больно…и вот теперь все узнают…На мне останется клеймо… я знаю, что я должна… моя жизнь закончена.

Разумеется, он слышал, что такого рода вещи случаются на свете, но у него в голове не укладывалось, что существуют люди, способные на такие подлости. Когда в его квартире появилась Ева, впервые в жизни его стали посещать сексуальные фантазии. Он мечтал о близости с ней, хотя и понимал, насколько это нереально. Весь его опыт в этой области ограничивался лишь редкими визитами к проституткам. В первый раз его увлек с собой один товарищ по казарме во время службы в армии.

Служба длилась недолго — Джона уволили в запас из-за того, что у него на нервной почве начались жесточайшие приступы астмы. Визит к проститутке произвел на него ужасающее впечатление. После той ночи он и представить себе не мог, что снова когда-либо приблизится к какой-либо женщине. Воздержание не представляло для него никакого особенного труда. Этому способствовало то, что он был не особенно привлекателен: Ева была второй — после матери — женщиной, в присутствии которой ему было спокойно и хорошо.

И конечно, его настолько воодушевляла мысль о том, что такая красивая, такая привлекательная девушка подружилась с ним, что он боялся сделать какой-либо неверный шаг, который нарушил бы установившиеся между ними отношения.

Ему понадобилось собрать всю свою храбрость, чтобы уехать в Вену, несмотря на возражения матери. Теперь ему пришлось набраться еще большей храбрости, чтобы заявить:. Я так надеялась забыть об этом ужасе навсегда! Эти ее слова имели целью навести Джона на мысль, что она к тому времени оставалась девственницей. Рыдания Евы, ее беспомощность и отчаяние настолько ошеломили Джона, что он подчинился своему инстинкту: Ее тело вздрагивало от плача, но оно было таким мягким и теплым, а ее волосы так чудесно пахли, были такими шелковистыми….

Я здесь, с вами… не плачьте… вы не одна… вы же знаете, что я сделаю все, что смогу…. Слезы снова навернулись ей на глаза. Ведь я не замужем. И кто поверит, что меня изнасиловали?

Меня начнут спрашивать, почему я ничего не сообщила, решат, что я лгу, потому…. И уж если я собираюсь вам помочь, я должен знать все так, как оно есть на самом деле. Как они подозрительны и недоверчивы. Разве вы не понимаете, о чем идет речь? Мы живем в одном доме… мы друзья… и, следовательно…. Джон уже не просто покраснел, он побагровел. Только одно для него было непереносимо — это когда над ним смеялись. Он столько натерпелся из-за этого. Все его детство превратилось в кошмар именно по этой причине.

Никого из его двенадцатилетних приятелей матери не ходили встречать в школу. Его одноклассникам матери не устраивали сцен из-за того, что им задали по биологии главу о том, как происходит размножение. Грех и преступление учить детей таким грязным вещам! Его воспитание основывалось на том, что все, связанное с сексом, считалось грязным и недостойным.

Джону было запрещено читать книги до тех пор, пока мать не просматривала их сама. Прежде чем взять Джона в кино, его мать сама смотрела фильм, чтобы убедиться, нет ли в нем ничего такого, что могло бы испортить ее сына. Словом, много лет подряд его воспитывали таким образом, чтобы вызвать отвращение к сексу. И вот теперь мысль о том, что за его спиной люди посмеиваются над ним, вызвала у него ярость.

Ему-то казалось, что все это осталось позади. И вот в Вене опять началось то же самое…. Вот почему я подумала об аборте… Если я не найду выхода — я погибла! В Венгрии любая женщина, которая оказывается в подобном положении, тут же становится вне общества…. Ева, которая сидела, закрыв лицо руками, глубоко вздохнула. Медленно она оторвала руки от лица и посмотрела на Джона широко открытыми глазами.

С тех пор как умер мой отец… но я не имею права принимать такую помощь от вас. Я полюбил вас с той минуты, когда впервые увидел, но считал, что такая красивая девушка никогда не обратит внимания на такого человека, как я. Он знал случаи, когда у мужчин вызывала недовольство весть о беременности жены, но когда ребенок появлялся на свет, они превращались в гордых отцов. А уж тем более что говорить о женщине? Они не могут не полюбить рожденного ими ребенка.

И то же самое случится с Евой, несмотря на то, что ребенок стал следствием в буквальном смысле слова несчастного случая. То же самое твердила не раз и его мать. Ты совершила этот поступок и должна нести свой крест. Вы ведь любите даже нашу собачку. Помните, какой вы подняли шум, когда домовладелец попытался запретить держать ее здесь.

К тому моменту, когда Джон покинул ее комнату, они решили, что поженятся сразу же, как закончат все необходимые приготовления.

Ева с удовлетворенной улыбкой закрыла за Джоном дверь. Все произошло именно так, как она и рассчитала. Теперь она могла появиться в Англии как жена британского подданного, и ее имя будет вписано в его синий паспорт. На двери ванной все еще нет замка.

Первая киногероиня моего возраста — девушка из простой семьи, которая рассматривает секс не как нечто плохое, ведущее к гибели, а просто как веселое занятие — как выкурить сигарету чего я еще не делала, но собираюсь или прокатиться на велосипеде пробовала однажды и неудачно, но это было здорово.

Похотливый дядька Синтии затаскивает ее в сарай и после небольшой прелюдии начинает иметь ее прямо возле стены. Она в обтягивающем открытом платье с подведенными глазами и в гольфах. В то время как он стонет, она жует резинку и шепчет: Десять минут спустя она на берегу моря, подобрав подол платья и истерически смеясь, кричит прохожим: Однако из всего этого грязного калейдоскопа в своих сексуальных фантазиях я использую в лучшем случае минут десять экранного времени.

Что-то, что поведет меня в правильном направлении. Кажется, это что-то в итоге каким— то образом — я не знаю как — подскажет мне, как правильно одеваться, вести себя, побудит оставить дом и найти себя. Что бы это ни значило. В то время мне хотелось видеть как можно больше секса. Больше, чем я могла нафантазировать, пока делала себе бутерброд. Лишь позже я поняла, что мое сексуальное образование было необходимым и достаточным. Доступная и предельно откровенная порнография XXI столетия проникает в нас подобно антибиотикам, убивая все живое — все тайны и все сомнения.

Я на интуитивном уровне поняла, что значит быть женщиной. И вот прошло 22 года. Ночь, и я болтаюсь в Интернете в поисках порно. Если у вас есть 10 минут свободного времени, Интернет и огромное желание. Но есть одна вещь в современной порнографии, которую не сыщешь днем с огнем.

Ни видео со сценами инцеста, ни старый добрый БДСМ не помогут вам ее отыскать. Вы можете потратить все деньги на кредитке и излазить Сеть вдоль и поперек. Простая и очевидная штука, к которой я еще вернусь… Зато — и тут грех жаловаться — Интернет забит порно, которое полностью проясняет важный для всех нас вопрос: В среднем — шесть минут. Все мы в курсе, правда? Вот он, типичный образчик гетеросексуального порно XXI века:.

Дурно одетая девушка с уродливыми длинными ногтями сидит на диване, пытаясь выглядеть сексуально. На самом деле она выглядит так, как будто только что вспомнила о неоплаченном штрафе за парковку. Хотя, может быть, дело в слишком тугом бюстгальтере… И тут входит мужчина — странной походкой, как будто он несет перед собой тяжелый стул.

Это потому, что у него есть огромный эрегированный пенис. Он тревожно и заранее устало оглядывается: Поскольку ваза на столе и форточка отпадают, он а куда деваться?! В то время как она вымученно облизывает губы, мужчина наклоняется и без объяснений и прелюдий взвешивает в руке ее левую грудь. Все не просто так — это сигнал, и вот через 30 секунд ее трахают в самой неудобной позе из всех возможных. Ну и, конечно, дело рано или поздно доходит до задницы.

Это вам не шутки. Как правило, эта история не обходится без шлепков и таскания за волосы — а как еще внести немного разнообразия в пятиминутную сцену, снятую двумя неподвижными камерами? Есть, конечно, и другие варианты: Возможно бесконечноеколичество вариантов… По сути, Интернет торгует одним видом порно — безжизненным и однообразным секс-фастфудом. Голливудские куклы в купальниках. Акриловые ногти, с которыми невозможно завязать шнурки или напечатать текст на клавиатуре.

Телевидение, переполненное лобками и грудями. Журналы, страница за страницей демонстрирующие обильную искусственную плоть. Анальный секс, представляемый как неотъемлемая часть опыта каждой женщины. Реклама, показывающая женщин с блестящими глазами, открытыми ртами, готовых к половому акту. Жуткие стринги вместо нормальных трусов. Высоченные каблуки, которые в реальности производятся не для хождения, а для красивых поз во время секса.

Сексуальная революция пообещала женщинам сексуальную свободу… и обманула их, сведя эту самую свободу к набору унизительных комиксов. И дело здесь не в порнографии. Порнография стара как мир. Думаю, одним из первых действий неандертальца было изображение на стене пещеры огромного мужского хозяйства. И возможно, сделала его именно женщина. В конце концов, мы больше заинтересованы в: Именно поэтому музеи так интересны: Мужчины занимаются сексом с мужчинами, мужчины занимаются сексом с женщинами, мужчины изливают на женщин сперму, женщины ублажают себя — все это есть.

Все мыслимые проявления человеческой сексуальности — в глине и в камне, в охре и в золоте. Идея о том, что порнография является эксплуатацией и дискриминацией женщин абсурдна: Секс сам по себе беспол, так что порнография никоим образом не может сама по себе быть женоненавистнической. Порнография — это не проблема. Воинствующие феминистки не выступают против порнографии. Проблема — в порноиндустрии. Именно она является оскорбительной, консервативной, эмоционально фальшивой.

При этом она приносит доход около 30 млрд долларов в год. А значит, в том, что мы смотрим именно такое порно, а никакое другое, есть строгий расчет. Но нельзя запретить что-то только потому, что оно приносит деньги и при этом вызывает уныние. То, с чего нужно начать, — это сделать порнографию в разы более разнообразной. Посмотрим правде в глаза: Есть несколько причин того, почему однообразное порно плохо для всех — мужчин и женщин в равной степени.

Начнем с того, что в XXI веке половое воспитание большинства подростков происходит в Интернете. Они видят многое в Сети задолго до того, как им расскажут о сексе учителя или родители. Но Интернет дает не только половое воспитание, которое полезно, так как обучает практическим аспектам секса. Согласитесь, нелишним будет знать, что куда входит и что куда можетвходить, к моменту, когда ты твердо решишь этимзаняться.

Также подростки формируют собственную сексуальную идентичность, воображение, модели и схемы, с помощью которых они в дальнейшем будут оживлять стандартную физиологию. У меня были и нижние юбки, и шпионы, и леса, и монахини, и секс втроем в шезлонгах, и вампиры, и фавны, и задние сиденья автомобилей. И это действительно былижелания женщин.

Такие фантазии важны, потому что сексуальное воображение мощнее и ярче всего именно в подростковом возрасте. Оно задает вектор сексуального поведения на всю жизнь. Одна сцена с поцелуем в живот, увиденная человеком в 15 лет, стоит миллиона сцен жесткого фистинга, которые он просмотрит к 30 годам. В прошлом году я делала сообщение на заседании феминистской группы. В дискуссии о порнографии — которая, как все априори считали, должна быть запрещена — разговор зашел о том, каким потрясением для маленьких девочек может стать случайный просмотр жесткой порнографии.

Я вынуждена с сожалением констатировать, что она выглядела как живое воплощение воинствующей феминистки Андреа Дворкин. Именно тогда я поняла, что нам нужно больше, а не меньше порнографии. Восьмилетние люди не должнысмотреть порно, это очевидно, так что рассуждать об их возможной реакции просто не имеет смысла.

Это все равно что рассуждать о том, как бы они отреагировали на новую марку виски или на повышение НДС. Но когда они достигают возраста, в котором действительно хотятвидеть сексуальные сцены, то я хочу, чтобы у Харриса, Райана и Тома был шанс найти, за неимением лучшего слова, правдивоепорно.

Такое, которое покажет им секс как некий процесс, в котором два человека участвуют совместно. В котором каждый получает удовлетворение. Процесс, где главным должно быть совокупление само по себе, а не супержеребец. Поэтому мы должны научиться делать свое собственное женское порно. Не ерунду как бы специально для женщин — все эти властные леди-боссы, использующие подчиненных для увеличения объема продаж, — а что-то принципиально иное. Я подозреваю, что женская порнография будет чем-то человеческим, забавным, опасным, необычайно ярким, совершенно отличающимся от мужского порно.

Мужские фантазии бывают короткими, мощными и всегда, скажем так, конкретными. В то время как женские фантазии похожи на симфоническую музыку. В своих фантазиях женщины увеличиваются и уменьшаются, меняют облик и возраст. Они проявляются в виде пара, света и звука, они вспыхивают внутри абсолютно разных персонажей медсестра, робот, мать, девственница, мальчик, волк , но всегда с прекрасными и пышными волосами. Ни однаженщина никогда не кончала, воображая себя с плохой прической.

Но это только начало. Представьте себе, если бы порнография не была таким механизированным актом, чистой аэробикой, где все озабочены исключительно высокой скоростью проникновения и демонстративной эякуляцией. Представьте, что в ней речь шла бы о желании. Ведь единственным, чего я не могла найти в ту ночь, когда бродила по Интернету, было желание.

Людей, которые на самом деле хотели бы спать друг с другом. Представьте, каково наблюдать двоих, впившихся друг в друга людей, раскаленных добела от желания, с расширенными зрачками. Им до хруста костей хочется прижаться друг к другу. Ведь я наверняка не единственная на свете, у кого бывал такой секс. В мире, где можно купить себе новые почки, картину Пикассо или билет для полета в космос, я не могу увидеть на экране реальный секс.

Я готова за это платить. Мне 35 лет, и я просто хочу увидеть на экране кончающую женщину. Не такое уж запредельное требование, не правда ли? Глава 2 Волосы… ненавистные волосы. Наш дом холодный — холодный и маленький. Вы выходите из ванны, завернувшись в полотенце, еще влажное после того, кто мылся до вас, и бежите вниз, чтобы обсушиться возле огня. Субботний вечер, а значит, по телевизору идет сериал. Шестеро людей разных возрастов сидят на диване вплотную друг к другу в различных позах.

Эдди распластался на спинке дивана как салфетка. Я вошла в комнату и скорчилась перед огнем. На мне до сих пор шапочка для душа, одна из самых красивых вещей в нашем доме. И одна из наиболее женственных. Я всегда немного стесняюсь, когда ее надеваю. Не так сильно, как тогда, когда натягиваю на голову шерстяные колготки — чтобы изобразить длинные, как у принцессы волосы.

Но все равно я чувствую себя в ней очень симпатичной. В то время как герой на экране кричит: Это было просто недоразумение! Диван мгновенно приходит в боевую готовность. Очевидно, что его подсознание работает на то, чтобы как-то пережить ужас полового созревания своих дочерей. Я чувствую, что мне самой лучше не смотреть на собственный лобок — я должна быть к этому безразлична, хотя, если честно, появление волос стало для меня неожиданностью. Все происходящее с моим телом казалось чем-то далеким и отдельным от меня — как поле возле детской площадки, по которому было лучше не ходить.

С того злополучного дня рождения я старалась не унижать себя мыслями ни о первом, ни о втором. Весь диван поднимается, чтобы увидеть. И твои ножки обрастают волосами! Тон, с которым мама произносит эти слова, не внушает мне оптимизма.

Более того, мне кажется, что я каким-то образом виновна в случившемся. Назавтра я решаю разобраться с этой проблемой прежде, чем все выйдет из-под контроля.

Собака лежит под моей кроватью и дрожит, глаза ее зловеще светятся в темноте. На прошлой неделе она съела пластилиновую модель деревни, которую вылепила Кэз.

На следующий день мы явственно разглядели в фекалиях собаки крошечное пластилиновое лицо женщины-почтальона. Даже разговор с собакой об этомзаставляет меня нервничать. Воровство бритвы для того, чтобы решить вопрос с волосами на лобке, безусловно, наиболее греховный и мятежный поступок, который я когда-либо совершала.

Это почти как кража пистолета. Это бесконечно далеко от самого большого моего преступления: Я открываю воду, чтобы шум заглушил мои манипуляции, и беру бритву с полки. Я так нервничаю, что сердце стучит у меня в ступнях. Потом я брею ноги: Кажется, это занимает около девяти часов. Я поражена тем, какие у меня огромные голени. Одно тысячелетие сменилось другим, появилась новая книга. Это неслабо — в тысячелетие по книжке. Что ж, как говорит народная мудрость, между первой и второй промежуток небольшой.

И на самом деле, что изменилось? Не досчитались друзей на пути к свободе? Но и в том правда, что сама свобода путей к человеку торить не спешит.

Как и полвека назад, теснимся у стен Малапаги — по ту сторону решетки. Только где эта Малапага? Может быть, нет ее и никогда не было? Или навязанное кудесником-режиссером — это и есть жизнь? Абсурдно, не верю, да так оно у Бориса Рохлина и получается. Вот отчего из ларчика его прозы вавилонами рассыпаются литературные аллюзии, парафразы, подтексты. Он вообще — самый центонный отечественный прозаик, из всех, мною читанных.

С остановившейся водой в реке, с притихшими домами. Окраина, заколоченный пивной ларёк, вопли измученных алкашей. Листья устилают крыши домов, заполняют канавы. Пересохших от жаркого лета, ветер то сметает их в кучи, то разбирает по одному. Они катятся по дорогам, напоминая шум частого мелкого дождя. Время не более чем смена времён года и ликов погоды, и это должно бы утешать, однако детство, отрочество, юность, переживания, чувствительность и размягчённость сердца, не забыть бы первые радости, на улицах летнего света пить воду и яблочный сок, на улицах сорного лета, неплохое начало, приступим же.

Где те липы, под которыми прошла наша юность, о детстве умолчим, плохая сохранность не позволяет… Действительно, где они? Я задаюсь странным вопросом. Наши липы — это пивные под думой, на маяковской, владимирском, староневском, или пивной ларёк на мойке. Парадные, где подоконник не возвышался над поясным ремнём и где так ловко, так удобно помещалась бутылка портвейна, стакан из автомата с газированной водой и хлеб с докторской или плавленым сырком новость.

Я думаю, что завтра будет тепло. Конечно, я знаю, обещали дождь, но они всегда обещают не то, что бывает на самом деле. Почему они всегда врут, вы не знаете? Умершему на пути к свободе… посвящаю. Он вошёл в дверь, из которой не выходил. Ничто не шевельнулось, не дрогнуло. Никто не встретил его. Он увидел стол, чашки китайского фарфора. Абажур цвета погасшего солнца. Мир был глубок и прозрачен. Переход в вечность оказался лёгким и незаметным.

Дневная тьма приняла его. Так где же те липы, под которыми прошла наша юность? Мне бесконечно жаль твоих несбывшихся мечтаний, и только боль воспоминаний гнетёт меня. Класс, парты, школа, уроки алгебры и черчения, русской литературы и труда на фабрике крупской, танцы под Новый год и Седьмое ноября. Под городом Горьким, где ясные зорьки, в рабочем посёлке подруга живёт. Божество было рядом, буквы меняли очертания, изменяли смысл, значение становилось текучим, как воды Кедрона, в каждом из знаков были заключены все мыслимые божеством смыслы.

Но это длилось мгновение, мгновение, равносильное вечности. В каждом было всё всех, прошлое, настоящее, будущее. Для человека — ничто, бездна, немота беспросветной тьмы. Для божества азбука, изначальный, предвечный лепет…. Набережные петровская, дворцовая, кутузовская, Робеспьера, адмиралтейская, летний сад, михайловский замок, соляной городок, пестеля, рылеева, литейный, лиговский, унтер ден линден, под липами, тополями, каштанами, акацией и сиренью.

Здания, парапеты, мосты лейтенанта шмидта, дворцовый, кировский, литейный. Сады Екатерининский, Александровский, Баболовский, Павловский. Дворцы, екатерининский, александровский, в Гатчине, в Павловске, бал сорокалетней давности, девушки в цвету. Невка, Карповка, Петроградская сторона, проспект Кировский, остров Крестовский, Острова, я возвращаю ваш портрет, я о любви вас не молю, ах, эти чёрные глаза меня пленили… Дворцовая, Гороховая, Сенная, проспект Средний, остров Васильевский, линии… Некая Арманд, незнакомка, такси, проспект, ставший недостижимым Пушкин, белая ночь, которой была обещана свадьба.

Обманувшаяся в своих ожиданиях. Смерть перехватила свадебный кортеж и внесла свои поправки. Я думал, что всё бессмертно, и пел песни. Теперь я знаю, что всё кончится, и песня умолкла. Вечер с господином Тэстом, вечерок с Иммануилом Кантом. В пределах только разума. Подали десерт… синенький скромный платочек падал с опущенных плеч. Я помню всё, я всё запоминаю, любовно-кротко в сердце берегу. Жизнь заканчивается оголтелым пьянством, без продыха, без перекура, без сожаления.

Вечное похмелье, без мира, без войны, без перемирия. Гордая, неколебимая нищета, в порядке, всё в порядке, могли бы быть вместе, и у меня был бы отец, ну, не отец, родственник, а то вдвоём да вдвоём, втроём веселее и почти не страшно. Отталкивающий, огромный, сквозит, тянет холодом, страхом, и это мир, в котором живёшь, он и развёл, а тут ещё новый Гегель… Не сохраниться, не удержать. Маленькая, губы поджаты, лицо злое, настороженное, пугает, а не страшно, это так, от жизни, защита, маскарад, покров, Верочка Валерьяновна, не то крестины, не то пасха, чайник кипит, бьётся в истерике, блюдца, пить чай из блюдечка, вначале в чашку, из заварного, фарфорового, дореволюционного, дооктябрьского, потом в блюдечко.

Если нет счастья, надо пить чай, с кусковым сахаром, вприкуску. А меня когда-то, в отдалённом детстве, звали Леночкой, коррида кудрей до плеч, весь из себя белокуро-голубоглазый, и реснички колечками загибались.

Хотя я вообще мальчик. Лёгкий мальчик порхает, летящий мальчик, ночной мост, ночная вода далеко, далеко, маслянисто-чёрная с пятнами фонарного, лунного света. Ночь приблизилась, заступила на часы, вахтёр на вахте, теперъ дежурь до утра, рассвета и восхода, когда придёт смена.

Грязненький, припахивающий, стареющий, дебеленький, дебильненький человек, человечек, может быть, это я или он, не то Григорий Васильевич, не то Георгий Парамонович, но не исключено, что Евсей Луспекариевич или просто товарищ, гражданин, господин, ну это давно, забыто, время вернёт, как выяснилось, кто бы мог подумать. Тамбовский волк тебе товарищ и господин. Кто из богов мне возвратил… когда я, трепетный квирит, бежал нечестно бросив щит, творя обеты и молитвы?

А ты, любимец первый мой… галера любви, плывём, подобно раскулаченному медведю. Река, утомлённая дневными взглядами пешеходов, их равнодушным любопытством, текла, мерцала. Затем были установлены порядок отношений между господином и подданными, отношения между благородными и подлыми, между знатными и презренными, дабы в делах было должное соответствие, а для вещей существовал установленный порядок.

Чтобы преодолеть затруднения, были произведены казни. Вслед за тем начали новую эру правления под девизом Великое Начало, сменили первый месяц года, установили ритуал служения в храмах и ритуал для всех чиновников. Настало время пронизывающей художественности. Предполагалась вечность, но, как всегда, недоучли и недооценили. Явились, не заставив себя долго ждать, на конях и в повозках и захватили столицу так легко, словно стрясли сухие листья с дерева. Жан-Батист Клоотс, он же Анахарсис Клоотс, герой жизни и герой утопии, гильотина девяносто четвёртого нашла своего героя, о, как мы любили горячо в виселиц качающемся скрипе и у стен с отбитым кирпичом.

Милости просим, не проходите мимо, не отворачивайтесь, не воротите нос, всё равно когда-нибудь да зайдёте, загляните на огонёк. Жутковато-весёлый любовник, старый, красивый и всегда готов, как пионер, жутко весёленькая возлюбленная, отягощена семейством, но справляется.

И жутковатенько, и развлекательно. А ещё до смерти шутейно, и в шутку бессмертно. Наслаждайтесь днём, вдруг он последний, господа, товарищи, граждане. Голубой португалец, инесса арманд, арманьяк, зигмунд ницше и фридрих фрейд, георг тракль, сновидения и грёзы себастьяна, застарелые мужики, общество, страхующее от стихийных бедствий, фирма возмещает убытки, форс-мажор, поставки в напареули, цоликаури, мариуполь, тоска-мариуполь, а наутро вытрезвитель.

Крестины, папуля в восторге, слеза, чувствительность, сердце тает. Младенец в женском белье принимает калган. А что уже принял папуля и сколько? И чтоб никто не догадался, что эта песня о тебе. Китаист, талантливый юноша, писал в жанре бицзи, но недолго, по просьбе Родины пал смертью храбрых на поле брани. Покойница в морге была обворована, раздета догола, оно, конечно, ей всё равно.

Жаркий август, повсюду цветы, цветочницы, цветочные лотки. Падающее пространство, летящая навстречу вечность. Предвестьем льгот приходит гений и гнётом мстит за свой уход. Жизнь Караваева, Карнаухова, Караулова, антропология с прагматической точки зрения, существо его не было свободно от пугливости, любовный роман должен заканчиваться бракосочетанием.

Позвольте, а где же роман? В виде абажура, небесного свода, сферы. Есть рай, ад, чистилище, освобождённый Иерусалим, Голгофа, Генисаретское озеро, хождение по водам, Гефсиманский сад, там что-то случилось, какая-то криминальная история, есть соблазнённая и покинутая, есть счастливцевы и несчастливцевы, есть сумерки, закаты и восходы, есть пространство, освещённое лампой, есть герои, вот они, одеты, обуты, кто сыт, кто голоден, кто счастлив, а кто уже при смерти.

Как полагается, по разнарядке. Согласно смете, блондинки, брюнетки. Не забыть в запарке описать место действия, танцплощадку жизни и, разумеется, страсти, чувствительность сердца. Элегия по поводу… Славянка тихая, сколь ток приятен твой… Петербург, Петроград, Ленинград, павловск, пушкин, царское село, детское село, ропша, гатчина, трамваем, электричкой, ногами, пыляев и анциферов, вагинов и костя ротиков, другой Петербург, далем, даль, консулаты и послы держав, материки и острова в океане, африка — третья часть света, крит, кипр, родос, мальта, иоанниты, подарок карла пятого… забыл.

Ленинград — город, Невский — проспект. День летний, тёплый, жаркий. Не то Фонтанка, не то Мойка, пивной ларёк, всегдашняя окраина жизни. Много тополей и тополиного пуха. Но точно, что полдень. Начало второй половины давно ускользнувшего дня. Попробуем забросить сеть, авось выловим. Лёгкий ветер с Невы, обдувает, разнеживает, не двигаться, не думать, не ждать, не…, не…, не…, плыть бы и плыть, загребая настоенный на солнце воздух.

Город, возраст, тополя, тепло, тихо, и всё ещё впереди. Почти бессмертие, близко, рядом. Жомини да Жомини, а об водке ни полслова. Ода соловью, вот я с тобой, как эта ночь нежна, ода соловью, чиновник по начальству, добросовестно и подробно, встреча и большая пьянка… долгота дня, он угас, и жизнь поставила точку. Любил, верил, пил, был счастлив, не думая, не задумываясь, не зная. Вечная юность, рассудку робкому наперекор. Дороги, аллеи, дома, кладбища, зоологические и ботанические сады, вокзалы, скверы, елисейские поля, распивочные, станции Фарфоровская, Сортировочная, Металлострой….

Где они, крепдешиновые платья с рюшами, где высокие, стройные и одинокие женщины, юные вдовы с выпавшим на миг счастьем, так и не успевшие стать любимыми и любящими? Стареющие с папиросой в зубах и болью в сердце. Болью безголосой памяти, не сказанных и уже бесполезных слов. Женщины, в какое-то давнее светлое мгновение остановленные счастьем, да так и застывшие после катастрофы.

В плаче без слёз, в бессловесном, безмолвном крике. Вся жизнь прошла под знаком этой записки, этой невстречи, этих непроводов. Несостоявшееся расставание обрекло на пожизненное прощание. Они скользят по траве, проходят под липами. Минуют старые тополя, акации и кусты сирени… вот сейчас, ещё, ещё, один только шаг, и я увижу его таким, как всегда. Не опознаются, все одинаковы, похожи.

Кому-то повезло, нашёл, на бетонном полу в коридоре. Лишь слышы на скамеечке сердечные вздыхания, сидит, мается, нежное словечко ищет. А путешествия из дома в дом, из замка в замок, из гостей в гости, от центра к окраинам, я пью за разорённый дом, за злую жизнь мою. Вы играете в шахматы?

Он в шахматы не играет. А любимый дебют какой? И я была как все, и хуже всех была, красное и чёрное, домби и сын, обломов и дон кихот, одиссея капитана блада, бляда, мариетта. И за тебя я пью, за ложь, мертвечину, холод, безглазье, безгубье, безголосье, бездорожье, бесприютность, бездомность.

И я такой же мелкий бес… не то передонов, не то петенька верховенский. Диковатость бэлы печориной, предвечная открытость маленьким радостям. Очарованная италией хэлин мэрил, преданность гершвина. Хожу, хожу, на цветы гляжу, а милой не найду. Ой, не прячь, сирень, сирень, любовь мне целовать, и огненность целую. Ой, оставь, оставь, укроемся в саду, с тобой вдвоём. И тоня по-прежнему живёт согласно прописке.

А милый не то любит, не то нет.

Фильмы Порно Анал Смотреть Бесплатно

Смотреть Русское Порно Видео Зрелые Мамочки Онлайн

Зрелая Мама И Сын Русское Порно Видео

Порно Анал Девок В Первый Раз

Страстная блондинка ласкала свою бритую письку с помощью розовенького вибратора

Негры Большие Члены Девушки Порно

18 Летние Сиськи И Письки Онлайн Видео

Смотреть онлайн тройной анал фистинг

Скачать Первый Анальное Порно

Мокрую Спину От Масла Шелли  Массировала Своими Горячими Руками, У Парня От Этого Дела Очень Быстро

Стройная Милашка Deauxma Перед Фото Камерами Ласкает Свои Большие Сиськи Порно Фото

Жесткая БДСМ-ебля с секс-машиной в анал

Заливая анал спермой, подставной агент трощил рачком пизду и жопу молоденькой куколке на придуманном

Смотреть Русское Порно Зрелых Шлюх

Порно Рассказы Фото Зрелые

Две блондинки настоящее удовольствие счастливому мужику

Грудастая Азиатка Получает Анальное Удовольствие От Большого Черного Члена

Русское Любительское Порно Анального Секса

Зрелую Суку Без Гандона Лучше Не Драть - Смотреть Порно Онлайн

Порно С Русскими Блондинками Природе

Засунул член между сисек

Русское Порно Развели Блондинку На Секс

Фото Крупным Планом Член Гей

Сексуальная блондинка обожает ощущать твердый болт в анальной дырочке

Сексуальная Зрелая Блондинка  Dana Hayes Позирует Перед Фотокамерами Порно Фото

В Хд Порно Домашнее Анал В Контакте

Он Так Мощно Трахал Ее Вагину Резиновым Членом, Что Она Кончала И Писала На Раз Смотреть

Зрелая Дама Сосет И

Популярное на сайте:

Голая Адриана Армани С Большими Восхищением Преподносить Большие Сиськи, При Этом Открывая Ротик Гол
Голая Адриана Армани С Большими Восхищением Преподносить Большие Сиськи, При Этом Открывая Ротик Гол
Голая Адриана Армани С Большими Восхищением Преподносить Большие Сиськи, При Этом Открывая Ротик Гол
Голая Адриана Армани С Большими Восхищением Преподносить Большие Сиськи, При Этом Открывая Ротик Гол

Поделитесь впечатлениями

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Vudokinos 07.07.2019
Рассказ Куни
Grojora 19.03.2019
Влагалище После Аборта
Muzragore 28.06.2019
Бесплатные Порно Ролики С Молодыми
Yozshulkree 23.01.2019
Женщина Девушка Бодибилдинг Фетиш
Vudojas 09.02.2019
Порно С Кино Звездами
Dout 07.08.2019
Порно Извращения Онлайн
Mim 26.11.2019
Под Юбкой Нету Трусиков
Dugar 10.07.2019
Девственницы Самоубицы
Gardasho 21.11.2019
Ранетки Трахаются
Голая Адриана Армани С Большими Восхищением Преподносить Большие Сиськи, При Этом Открывая Ротик Гол

monolit-zao.ru